«Шао? Бао!»

Признаюсь, на встречу с «Шао? Бао!» я шла с некоторой опаской. Местом встречи было выбрано довольно людное заведение, где не заметить можно собственную маму. И даже купленного ею коныка бэз ногы. Битый час я всматривалась в фотографию группы, тщательно изучая особые приметы каждого из музыкантов. У Володи это серьга в ухе, у Андрея по прозвищу Паганини – улыбка, у Богдана, или Боди, – отсутствие растительности на голове, у Эдика – родинка на плече. Отличить музыкантов от простых смертных, снующих туда-сюда, было довольно сложно. И всему виной шапочки, натянутые до бровей. Но ребят выдал приятный украинский акцент.

Паганини: Странно вообще, что ты заметила акцент. Мы ведь из Днепропетровска. А там все население говорит на русском. Конечно, время, прожитое на Украине, накладывает отпечаток и на речь. Случай у нас такой летом был. На море познакомились с девочками из Москвы. Они все «чо, чо», а мы «шо, шо». Через три дня они «шокают», а мы «чокаем». Вот такая штука – акцент.

– А вы не боитесь конкуренции с группой «Воплi Вiдоплясова»?

Богдан: Почему? Потому что мы поем на одном языке? Это же абсурд. «ВВ» работают абсолютно в другом стиле. Если бы кому-то в голову пришло устроить концерт украинских групп, не думаю, что нас схлестнули бы с «ВВ».

Володя: Очень часто россияне сравнивают нас, как людей, поющих на одном языке. Но дело ведь не в языке, а в музыке, в энергетике. Если говорить об украинской эстраде, о ее исполнителях, то в первую очередь надо выделять имена не «Шао? Бао!» и «Воплi Вiдоплясова», а Наташи Королевой, Татьяны Овсиенко, кабаре-дуэта «Академия», Ларисы Долиной... К сожалению, они сейчас уже почти не поют на родном языке. Тем не менее, корни у нас одни. Но неважно, кто где родился, кто как в детстве говорил: «рiдна ненька» или просто: «мама».

– Так значит, вы не националисты?

Паганини: Нет. Я очень хорошо помню то время, когда Украина и Россия были единым целым. Нас прекрасно принимают и у себя на родине, и здесь. То, что Россия и Украина – разные страны – ощущаем только при переезде через границу. Таможня, проверка паспортов, сама понимаешь...

– Почему же вы считаете себя днепропетровской группой? Не украинской, не киевской, не интернациональной, а именно днепропетровской?

Богдан: На Украине есть три города, жители которых не считают себя исконно украинцами. 99% населения этих городов разговаривает, пишет, учится на русском языке. Это Днепропетровск, Одесса, Харьков. Но поем мы все же по-украински. И этот язык был выбран нами целенаправленно. Он очень красивый. Второй или третий в мире по мелодичности. Особенно хорошо звучат медленные песни. Кстати, когда мы переезжали в Москву, стоял такой вопрос: работать на украинском или на русском. Мы выбрали первый. Во время гастролей можно было заметить, что зрители, не понимая языка, акцент делают на музыку. Им не столько важны слова, сколько общая атмосфера, настрой, энергетический заряд, идущие со сцены. Хотя скоро я, наверное, запущу такую феньку на наших концертах: буду-таки переводить песни. Чтобы люди имели хотя бы общее представление.

– А как жилось днепропетровским ребятам до...

Эдик: Ребята родились на Украине, а я в Орле. Кстати, происхождение на свет я до сих пор считаю самым ярким воспоминанием детства. Синдром «любови к музыке» был замечен у всех нас еще в раннем возрасте. Паганини занимался в музыкалке и закончил ее по классу «скрипка». Я проявил себя в игре на баяне. А Володя брал уроки вокала в Штатах. Помимо музыки увлекались спортом. В прошлом Паганини любил погонять в футбол. Причем достиг в этом нелегком деле приличных успехов: был нападающим сборной Днепропетровска. Самый сильный представитель «Шао? Бао!» – Богдан – занимался борьбой. А самый быстрый – Вова – легкой атлетикой. В общем, весело жили. Пока...

– Это были большие деньги или счастливый случай? Ведь по-другому попасть сейчас на эстраду нереально.

Паганини: Случай, судьба, выигрышный лотерейный билет, как хочешь. В 1995 году мы увидели по телевизору рекламу предстоящего Всеукраинского фестиваля «Червона рута». Почему бы не выступить? Записали пару песен и выкатили. Вообще-то, ни о чем серьезном мы тогда не думали. Просто прикалывались. Но нам повезло. На этом фестивале мы стали лауреатами. Это и было началом нашей творческой карьеры.

– Ваш приезд в Москву и знакомство с миром шоу-бизнеса проходили безболезненно?

Богдан: Какого-то резкого перелома не было. Мы входили в шоу-бизнес в основном спокойненько.

Володя: К нам многие подходят и поздравляют: «Молодцы, ребята, наконец-то вы попали в Москву!» Но на самом деле мы были подготовлены к этому знакомству с шоу-бизнесом, со столицей. Будучи конферансье, директорами ночных клубов (как Богдан), директорами фестивалей в США (как я), скрипачами (как Андрюша или Паганини), каждый из нас мир шоу-бизнеса уже повидал. Поэтому в этой среде мы ведем себя, как дома. Нам здесь нравится, нам хорошо и уютно. Мы знаем, где стоит наша кровать и где стоит наша тумбочка, образно говоря.

– Но ведь от многого приходится отказываться. От чего, например?

Паганини: От домашнего очага. Мы очень редко видим своих родителей. Иногда скучаем по дому.

– А как у вас с жилищным вопросом в столице?

Эдик: Мы все вместе снимаем двухкомнатную квартиру. Все, что необходимо для повседневной жизни, у нас имеется: телевизор, видеомагнитофон... Самый необходимый предмет мебели – четыре кровати.

– Пpедставляю, чем вы питаетесь, живя такой «холостяцкой жизнью»...

Эдик: Я вообще все эти гамбургеры, хот-доги, чипсы не люблю. Отдаю предпочтение домашней пище. Особенно мне нравится узбекская кухня.

Паганини: А я люблю армянскую. Нас всех от голодной смерти спасает Богдан. Он здорово готовит. Особенно в его исполнении мне нравится украинский борщик. Мы ему тоже помогаем: чистим, моем, режем. Я готовлю не очень хорошо. Летом, правда, сделал очень вкусный шашлык.

Ольга Мегега

Комментарии запрещены.

Свежие записи



Что еще интересного?