Интервью
ЭНЕРГЕТИЧЕСКИ УСТОЙЧИВАЯ «НЭНСИ»
Интервью с группой «Нэнси» у меня началось с большого облома — абсолютно новые батарейки в диктофоне предательски отказали! Мои жалкие познания в технике, естественно, ни к чему не привели. Глядя на мои мучения, звукорежиссер команды, Андрей Тябут, куда-то удалился, а через две минуты пришел с новой кассетой и батарейками Duracell.
— Это тебе от группы в подарок, — улыбнулся Анатолий Бондаренко, их лидер. — У нас тоже такое бывает. Иной раз на записи заклинит какую-нибудь «Ямаху» — последними словами ругаешь эту технику!
— Ну, не могу я вам новую «Ямаху» подарить!
— А ты вопросы задавай, — ответил Андрей Костенко.
Так началась наша беседа…
— Песня «Дым сигарет с ментолом» сделала вас известными. Особенно вас любят девчонки-подростки. Как у вас обстоят дела с поклонницами? В подъездах не дежурят?
Анатолий: Мы с поклонницами дружим, стараемся проводить пояснительно-разъяснительную работу…
Андрей: Толик выходит на лестничную клетку, находит теплые, успокаивающие слова и всячески способствует тому, чтобы поклонницы не делали глупостей. Стараемся, чтобы они ни в коем случае не наносили вред своему здоровью.
Анатолий: По возможности отвечаем на письма, на телефонные звонки. После концерта мы никогда сразу не уезжаем, если в этом нет острой необходимости (например, самолет «впритык»), а раздаем всем желающим автографы.
— Вы сказали, что стараетесь, чтобы поклонницы не наносили вреда своему здоровью. Что — были какие-то попытки самоубийства?
Анатолий: Самоубийства? Слава Богу, до этого еще не дошло. Я точно знаю, что одна девчонка пыталась порезать себе вены. Затем мы встречались с ней и ее родителями, и все закончилось хорошо. Другая девчонка, во Владивостоке, упала со второго этажа, когда пыталась пробраться к «Нэнси» и сломала себе позвоночник, попала в больницу.
— Кстати, почему группа называется «Нэнси»?
Андрей: Это английское имя девушки. Когда нам нужно было выбрать название для группы, рассматривалось около двухсот вариантов. Когда осталось около двадцати, мы прибегнули к услугам «белой колдуньи». Ей были предложены фотографии группы «Нэнси». Колдунья на ниточке привязала над снимком жемчужину. Тут жемчужина начинала интенсивно вращаться, показывая большое энергетическое поле. Мы оставили это название — колдунья нам сказала, что с ним у нас все будет хорошо.
— Значит, вы верите в магию?
Андрей: Наверное, все люди верят в приметы. Например, перебежала тебе черная кошка дорогу, и думаешь — то ли закрыть на это глаза, то ли обойти это место…
Анатолий: Если название группы, телепрограммы, машины или журнала выбрано правильно, то в связи с этим часто следует либо успех, либо провал. Если рассматривать слово «Нэнси», то в нем сделан акцент на центральной букве — «н». Думаю, что группы, в названиях которых есть какая-то неровность, распадаются не случайно. Нам хотелось взять для группы «энергетически продуманное» название.
— Ваше семейное положение?
Анатолий: Брак — это достаточно ответственное мероприятие, поэтому к нему ни в коем случае не нужно подходить как к игрушке. Мысли о женитьбе, конечно, есть, но я Ее еще не встретил. Нарисовал в уме, но пока не встретил.
— Вы азартные люди?
Анатолий: Лично я — очень. Люблю рисковать. У меня много было таких ситуаций, когда возникала какая-то невероятная, неразрешимая проблема — я шел на риск, чтобы ее разрешить — и все получалось.
Андрей: Конечно, азартный. Проявляется это во всем. Если я чем-то загорелся, то — все, меня уже не остановишь. Если это девчонки, то — девчонки. Я обожаю водные мотоциклы, прошлым летом прокатал на них большую сумму, за уши нельзя было оттащить. Если это работа, то выкладываюсь полностью, запоем.
— Кто cегодня работает в команде «Нэнси»?
Анатолий: Художественный руководитель группы, первый солист, композитор, автор многих песен Анатолий Бондаренко. Автор многих песен, второй солист, композитор, аранжировщик Андрей Костенко, барабанщик «Колобок» (так как укатил от группы «Гуляй-поле», от Сергея Чумакова, от «Кар-Мэн» ушел и прикатился к «Нэнси» и работает с ней уже два года), Андрей Харчевников, клавишник и бэк-вокалист Дин Амаранди.
Андрей (смеясь): Бэк — в переводе «плохой». Он у нас человек «совместного производства».
Анатолий: Такой цыгано-итальяно-испано-российский человек…
Андрей: Еврей, короче…
Дин: А еще казак и армянин. Гражданин мира.
Андрей: Сын полка.
Анатолий: Александр Макрогус — гитарист, играет очень серьезные партии и также тянет бэк-вокал. Мы его называем «Первая скрипка». Наш звукорежиссер — Андрей Тябут. В его руках оживают давно умершие приборы. Мастера их отказываются делать, а он — чинит. Он работал и у Светланы Владимирской, и у Вячеслава Добрынина, и, в конце концов, пришел к нам.
— Как ваши родственники относятся к тому, что вы все время проводите в разъездах?
Андрей: Ждут нас — мы, как моряки, уплываем на гастроли. Поначалу они противились, потому что не верили в то дело, которое мы затеяли. Воспринимали это как увлечение, мол, и без нас на эстраде народу хватает. А сейчас уважают, ждут, терпят.
— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?
Анатолий: Дорогие читатели! Мы желаем вам, чтобы бумеранг добра, который вы запускаете в жизнь, всегда возвращался, чтобы добро всегда отвечало добром. И дай Бог, чтобы со злом вы никогда не встретились.
Андрей: А я хочу пожелать журналу и главное его читателям — побольше друзей. Поскольку только друзья помогут тебе в трудную минуту.
Дарья КУРЮМОВА
SCOOTER: «В наш успех никто не верил»
Вначале критики довольно вяло приветствовали вновь появившуюся группу, приняв ее за типичный «техняк», которого немало, особенно в Германии (все «скутеры» — Н.Р., Бакстер, Рик Джордан и Феррис Бэллер, именно оттуда). Однако осенью 1994 года те же самые критики выпали в осадок, узнав, что хит «Hyрer Hyрer» был продан в количестве 300 000 экземпляров. Успех подстегнул ребят, и реализованный тираж последующих вещей «Move Your Ass», «Friends», «Endles Summer» и «Back In The U.K.» составил 3,5 миллиона экземпляров. 120 тысяч альбомов «Out Haррy Hardcor» ушли за один (!) день. А наимоднейшие скутеровские вещи «Let Me Be Your Valentine» и «Rebel Yell» попали в Англии в «Топ-20».
О своих планах и личной жизни члены группы Scooter рассказали на пресс-конференции в столичном Дворце молодежи.
— Почему вы назвали свою команду «Scooter»?
Scooter: Само по себе это ничего не обозначает. Просто слово — короткое и запоминающееся.
— Как отнесся Билли Айдол к тому, что техно-группа сделала из его песни «Rebel Yell» ремикс?
Scooter: Не знаем. Но денег за нашу версию мы заработали уж точно намного больше, чем он в свое время за свою.
— Раньше вы исповедовали хардкор, сейчас с каждым альбомом ваша музыка стала «легчать»…
Scooter: Точно — до 1991 мы исполняли темные, даже мрачные вещи типа Deрeсhe Mode. Но мы никогда не стремились играть только легкую или только тяжелую, медленную или быструю музыку. Мы не задумываемся, какой выйдет песня, мы делаем нечто целое, это, можно сказать, наш подход. Хардкор в принципе отгремел, его пик был два-три года назад. Сейчас же приходит время музыки легкой и мелодичной, а отставать от времени не стоит…
— Танцевальные проекты обычно долго не существуют. Как по-вашему, через какое время вы расстанетесь?
Scooter: Мы ненавидим друг друга, и держат нас вместе только денежки, которые мы вместе и заколачиваем. А если серьезно — любая группа может развалиться в любой момент. С самого начала никто не верил в наш успех, но мы все-таки поднялись! Если дело так пойдет и дальше, то почему мы должны разбегаться!
— Расскажите, пожалуйста, о своей личной жизни.
Scooter: У нас у всех есть подруги, с которыми мы вместе проводим вечера и куда-нибудь выбираемся, в клубы, например.
— Везде ли группу встречают так торжественно, как у нас — с эскортом, с лимузином?
Scooter: Так нас не часто балуют. Когда нам подали белый лимузин, мы были просто шокированы.
АЙГУЛЬ
ИТАЛЬЯНСКИЙ ХАРД-РОК ВИКТОРА ЗИНЧУКА
или Несколько вопросов гитаристу-виртуозу
— Вы — один из немногих музыкантов в нашей стране, пропагандирующих гитару. Как по-вашему, не вытеснят ли ее драм-машины и компьютерные сэмплы?
— Нет, и практика это доказывает. Недавно, например, в Москве при Доме композиторов открылся гитарный клуб, где собирается немало любителей и ценителей музыки. Кроме того, я уже много лет езжу по стране с концертами и собираю полные залы. Если музыка настоящая, если исполнитель на сцене отдает себя полностью, то это всегда тронет зрителя, и стиль в данном случае уже не имеет значения.
— Некоторое время назад вы принимали участие в записи альбома итальянской группы Fil Di Ferro. Не могли бы Вы рассказать об этом более подробно?
— Наряду с группой «Парк Горького» я был одним из первых российских музыкантов, кому удалось поработать за границей. В 1990 году я ездил в Италию на съемки клипа «Ave Maria» для «Утренней почты», там мы сыграли совместный джэм с Fil Di Ferro, после чего я и получил предложение записать с ними альбом. Эта группа исполняет хард-рок и довольно популярна на севере Италии. Они вообще мои большие друзья, а их барабанщик даже родился в один день со мной.
В Италии у меня много дел: я преподаю в Высшей школе изящных искусств в Сан-Марино, имею хорошие рабочие контакты с синьором Фагетте, директором консерватории в Венеции. Были проекты и в других странах — во Франции, где у нас было успешное турне, в Румынии, где принимал участие в конкурсе видеоклипов «Золотой Олень», «Каприс Паганини» занял там третье место.
— Как родилась идея вашего дуэта с Пугачевой?
— Лет пять назад я участвовал в «Голубом огоньке» — исполнял композицию по мотивам Дж. Рейнхарда. Она и легла в основу песни «Мэри». Когда мы работали в студии, то записали эту вещь довольно быстро, буквально с одного или двух дублей.
А вообще моя встреча с Аллой Борисовной — это, конечно же, стечение обстоятельств, но они только тогда бывают благоприятными, когда много работаешь и стремишься к цели.
Сейчас я заканчиваю альбом, состоящий только из инструментальной музыки.
Конечно, все сыгранное с ходу выпускать в свет не удается, но останавливаться в творчестве нельзя ни на минуту — это в музыке смерти подобно.
Алексей ХОЛОПЦЕВ
СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: «Эра Муссвинга — дело серьезное.»
Сергей Крылов — один из самых больших артистов нашей эстрады. Его так много… Но Сергей не только не комплексует по поводу своей полноты, но и считает, что быть толстым — это классно! Прическа у него тоже оригинальная — справа какие-то немыслимые бороздочки, зигзаги, загогулины, а слева выбрито магическое число «421». О том, что это означает, и о многом другом мы с ним и поговорили.
— Каким ты был в детстве?
— Посмотрите на моего сына Яна. Он точно такой же, как я. Меня все звали на улице Пшеничный. У меня были розовые щеки, я был похож на румяный хлеб. Второе: я очень хорошо развивался. У бабушки был огород, я в частном доме жил в Туле, на берегу реки. Через реку — Тульский оружейный завод, на котором каждую ночь проходили испытания. Я спал под канонаду, но не понимал, что это такое. Детство прошло у меня тихо. Я считаю, что оно длится до тех пор, пока ты не становишься мужчиной. Когда это происходит, наступает юность. В детстве я любил заниматься баскетболом, волейболом, всеми игровыми видами спорта. И — выступать на конкурсах художественной самодеятельности в школе. Это были основные увлечения вне занятий. Учился я хорошо, никогда не было проблем ни с какими предметами, даже с теми, которых я не понимал.
— Как тебе это удавалось?
— Ко мне очень хорошо относились педагоги. Они знали, что если я не въезжаю в физику или химию, значит, у меня есть какие-то другие интересы в жизни.
— А часто ли тебя наказывали?
— Бабушка — да! Она рассыпала на противне толченый горох и ставила на колени. В углу я торчал за каждую глупость. Приводились все мои друзья, и бабушка им рассказывала, как я себя плохо веду, какой я нехороший человек. Не знаю, наверное, такое воспитание было правильным, потому что у меня нет зла на бабушку — она все правильно делала.
— Наверное, ты был бабушкиным любимчиком?
— Да, я у бабушки — единственный внук. Она мне до четырнадцати лет носочки одевала… А вообще у меня был минимальный комфорт, я ко всему очень быстро привыкал.
— А ты компанейский человек?
— Да. Я очень любил маленьких детей. Так получилось, что на моей улице жили ребята на 3-4 года младше меня, и я занимался их воспитанием: мы боролись, собирались по нескольку человек, и они нападали на меня, а моя задача была всех уложить. Я люблю вспоминать детство, хотя ничего особенного вроде нет — волейбол, «вышибалы», «штандер-штандер». Интересно было даже, как кладут асфальт на улице…
— Чем ты занимаешься помимо музыки?
— Я — вице-президент Всемирной Ассоциации Теоретиков Модного Секса, директор частного института по изучению и исследованию амплитуды колебаний спектрального диапазона секретной деятельности по отношению к состоянию субъекта с очень узкой специализацией событийной траектории настоящего времени. Наш институт сейчас больше всего интересует тема, связанная со скорейшим обнаружением уровня состояния равновесия вакуума в районе 984 млн. км по изогнутой траектории сектариата Z в поле восьмого калибриотта в системе сжатых земляных озер. Эта тема необходима для более тщательного изучения проблем, связанных с интеллектуальным сексом, проблем распространения философского акта по поводу воздействия на бытовые направления в повседневной интимной жизни.
— Кстати, об интимной жизни. Когда ты первый раз влюбился?
— Я думаю, наверное, лет в 14, если быть реалистом. А то одни говорят: «Я влюбился в три года», а другие: «Я влюбился в свою жену.» Но есть объективная реальность, которая говорит, что скорее всего нормальный мальчик влюбляется в возрасте 13 — 16 лет. Вот я и влюбился где-то в 14. Девочку звали Марина Кирилкина, в моем классе училась.
— У тебя в школе были комплексы по поводу твоей фигуры?
— Я учился хорошо, а «показывать бицепс» — это было недостойно человека интеллектуально развитого. Я понимал, что ограниченные люди считают — раз он тебя обозвал, то уже взял верх. С годами это проходит. Ведь в 45 лет человек не будет орать: «Эй, ты, жирный, иди сюда!» Это детство, на него нельзя обижаться.
— Несмотря на свои габариты ты очень пластичен…
— Это не я хорошо танцую, это музыка хорошо играет. А все потому, что я ее запланировал. Я, зная свои биоритмы, пишу музыку и сразу представляю, как я буду под нее двигаться.
— Ты играл в фильме «Остап Бендер. История любви»…
— Вернее, «Мечты идиота», это его конечное название. Пока дальнейших предложений, достойных моего таланта не было. Я не хотел бы играть грузчика Васю Киреева, даже если он украл два миллиона долларов в банке.
— У тебя все время меняется прическа, ее «узор». Это что — полет фантазии или целая философия?
— У меня сейчас выбрито «421». Это всего лишь цифра «124», только наоборот. Это если считать порядковый номер дня и месяца, то получается 12-й день, 4-й месяц, то есть апрель. Этот день в истории всего человечества окрашен одним важным событием — полетом Гагарина в космос. Я тогда еще был в утробе мамы, но думаю, что это событие повлияло на ее эмоции. А мама, поскольку я развивался в ней, грузанула меня этой информацией. С полетом Гагарина наступила новая эра, но ее никто не заметил. А ведь если подумать — еще вчера никто не летал в космос, а сегодня — пожалуйста!
Эта эра называется Эра Муссвинга, и реально она наступит 12 января 1999 года. Чем она отличается от остальных? Тем, что основана на дружбе двух мужчин, имеющих свои семьи. Единственное, в чем они могут друг другу отказать — это в сексе. Итак, эра Муссвинга наступает 12 января 1999 года и имеет 421 день, то есть 13 месяцев. Странно, почему 13-е число считается несчастливым. И обидно, что в количестве дней в месяце какой-то разброд и никакой системы: 31, 28, 31, 30, 31, 30, 31, 31, 30… Объясняют все это кое-как. Надо поступить просто — добавить еще 1 день, 32 получится. Удобно разделить на 8, восьмидневная рабочая неделя, но все дни — выходные. Девиз эры: «Работая — отдыхай, отдыхая — работай!» Если ты любишь свою работу, значит ты должен радоваться ей. И еще «421» расшифровывается просто: 4 — мама — папа — сын — дочь; 2 — муж — жена; 1 — ребенок.
Поэтому в эрe Муссвинга будет 13 месяцев по 32 дня — это 416 дней. А что делать в остальные пять дней (421 — 416 = 5)? Заниматься активно деторождением. И если вы с мужем (женой) решили, что вам пора иметь ребенка, то выберите один из этих пяти дней, муссвинг-люкс, поставьте видеокамеру (поскольку эра Муссвинга обязывает родителей к тому, чтобы процесс зачатия был отражен на пленке), а если нет видеокамеры, то включите диктофон и запишите, как вы занимаетесь любовью. Эра Муссвинга — дело серьезное, и если девушка решает жить по ней, то, выбрав Его на роль мужа, она должна с ним дружить, и НИКАКОГО СЕКСА. Секс — это пережиток.
Дарья КУРЮМОВА
HADDAWAY С ОСТРОВА ТОБАГО
Жанр «европоп» в основном стезя артистов, не способных долго удержаться на гребне славы. Однако Haddaway сумел стать «долгоиграющим». Его карьера идет на взлет уже три года. Вероятно, этим он обязан богатой смеси великолепных танцевальных ритмов, задумчивых баллад, а также музыкальному и вокальному разнообразию, которое в мире поп-музыки встречается не так часто.
«Я скорее поп-артист, чем просто исполнитель танцевальных шлягеров, — говорит сам Haddaway. — В музыке я объединяю множество различных миров».
Haddaway родился на острове Тобаго и переехал в Вашингтон в девять лет. Будущий музыкант вырос под музыку Армстронга, и именно это побудило его к тому, что уже в четырнадцать он взял в руки трубу и основал свою первую группу Chance. Музыкальные вкусы Haddaway очень разнообразны и придают его собственной музыке нечто необычное и оригинальное. «Я слушал ВСЕ, и продолжаю это делать. Мой любимый исполнитель — Принц, но я в курсе записей Элтона Джона, Дэвида Боуи, Seal, Beаtles, Rolling Stones, Eagles, Сommodores… О, Боже. Их так много!»
Как признается сам Haddaway, корни его музыки следует искать в поп-музыке середины 70-х, а его голос — комбинация стиля «соул» и поп-музыки 90-х. К этой формуле Haddaway добавил вечно популярный стандартный «евробит» и замечательные мелодии. Сочетание оказалось неотразимым.
Когда после окончания колледжа в 1987 году Haddaway переехал в Кельн, он начал довольно успешно заниматься маркетингом. А специализировался он тогда… на белье! Потом он создал свою собственную компанию «Energy», которая организовывала показы мод и фотосъемки.
Поскольку Haddaway руководит своей сольной карьерой с тем же успехом, что и бизнесом, он избегает обычных просчетов «звезд» (скажем, проблем с наркотиками) и быстро завоевывает репутацию одного из наиболее работоспособных музыкантов Европы. В 1995 году он посвятил 150 (!) дней промоушену своего нового альбома «The Drive», и более 90 дней — концертам. «Я не говорю, что все должны следовать моему примеру — тогда мир стал бы слишком скучным, но ты должен заниматься своей карьерой как бизнесом, ты обязан быть надежным».
Как ни странно, поначалу Haddaway не собирался становиться поп-звездой. Кроме бизнеса, певец увлекался американским футболом (играл за команду «The Cologne Crocodiles»). Однако судьбе было угодно, чтобы во время одной бурной ночи Haddaway и его друг познакомились с музыкантом по имени Алекс, который попросил Haddaway присоединиться к нему в студии на следующий день. В результате в 1992 году он стал сотрудничать с известными продюсерами, и уже в декабре того же года вышел хит-сингл «What is Love?». А ведь когда-то этот мальчик был до того робок, что боялся спеть перед публикой в школе!
Теперь Haddaway попадает в чарты и признан одним из лучших концертирующих исполнителей. «Во время моих шоу я стараюсь говорить с людьми. Я пытаюсь представить, чего бы я хотел от парня, стоящего на сцене. Я думаю, что люди не прочь узнать, что же за личность скрывается под именем Haddaway. В концерте должно быть много теплоты. Приходите и почувствуйте это сами».
Haddaway ненавидит категории вообще и в музыке в частности — считает их просто скучными, о чем гордо заявляет. Может быть, именно из-за своей гордости он смог избежать такого прилипчивого ярлыка, как «секс-символ», который могли бы быстро повесить на такого симпатичного парня.
«Я не собираюсь делать типичные для секс-символа вещи. Не способен продавать себя таким образом. В любом случае очень смущает, когда знаешь, что люди хотят спать с тобой, потому что ты — знаменитость. Моя работа — сочинять музыку и выступать на концертах. Мне не нужно толкать по десять миллионов дисков ежемесячно и быть обожаемым. Лучше бы я продал два или три миллиона и получил признание».
И то и другое у Haddaway уже есть.
АЙГУЛЬ
Deep Purple: «ЭТО НЕ МЫ ПОДОЖГЛИ ИРЛАНДИЮ!»
На органе группы «Папл»
Я три буквы нацарапал.
Не понравилась мне морда
Oрганиста Джона Лорда…
Из русского фольклора 70-х
В Москву Deep Purple прилетели почти в классическом составе: Иэн Гиллан — вокал, Джон Лорд — клавишные, Роджер Гловер — гитара. Возрожденный Deep Purple уважительно сравнивают с ним самим образца семидесятых годов. И действительно, на концерте каждый мог почувствовать, что Deep Purple сегодня — это не пародия на себя самих, как часто случается с вновь собравшимися рок-группами, а достойные продолжатели своего же собственного дела.
— Морса на мыло! — орал на концерте рядом со мной особенно эмоциональный фанат лет сорока. — Даешь Блэкмора!
Но, похоже, с Ричи Блэкмором у музыкантов дороги разошлись уже навсегда. После того, как Блэкмор ушел из группы в 1993 году в середине мирового турне, на его место пригласили Джо Сатриани. Однако некоторое время спустя его сменил Стив Морс, известный по своей работе с Kansas. Многие недоуменно пожимали плечами: зачем нужно было менять выдающегося гитариста на ничем не примечательного? Найти этому объяснение не так уж сложно. Все знают тяжелый характер Ричи Блэкмора — талантливый человек, что поделаешь. С ним было сложно. Сложно было и с Джо Сатриани: его манера игры делала из Deep Purple что угодно, только не Deep Purple.
Что представляет cобой Стив Морс? Покладистый человек и способный музыкант. Сами Deep Purple уже не молоды, ссориться из-за того, что их гитарист хочет самоутверждаться, и сил, и охоты уже нет. В музыкальном отношении Стив Морс считает, что изменить стиль игры, чтобы вписаться в новую для него группу, не так уж сложно, нужно только много трудиться.
Перед тем, как начать играть в Deep Purple, Стив много слушал их записи. Новые товарищи оценили то, что Морс не стал слепо подражать манере игры Ричи Блэкмора. В нынешнем звучании гитара стала играть менее заметную аккомпанирующую роль, а на первый план выдвинулись клавишные.
— Что вы можете сказать вашим давним поклонникам, которые не хотят идти на ваш концерт из-за того, что боятся разочароваться?
ЛОРД: А они не боятся просыпаться каждое утро, боясь разочароваться в этом мире? Мы в качестве своих выступлений уверены.
— Группа Status Quo подала в суд на радиостанцию Би-би-си-1, которая отказалась крутить их песни, считая их устаревшими. Не было ли у вас таких проблем?
ЛОРД: Мы даже приплачивали радиостанциям, чтобы они не крутили наши пластинки.
— Какие русские группы вы уже слышали?
ЛОРД: Я — «На-у-ти-лус Пом-пи-ли-ус». Мне понравилось.
ГИЛЛАН: Я, к сожалению, — ничего.
— Какой самый нелепый слух о Deep Purple доходил до вас?
ЛОРД: Во время интервью на одной из американских радиостанций диск-жокей меня спрашивает: «А это правда, что вы подожгли Ирландию?»
ГИЛЛАН: А со мной произошел вот такой дурацкий случай. Брала у меня интервью одна молоденькая журналистка. Час мы с ней беседуем, два. И тут она меня наконец спрашивает: «Так сколько лет вы играли в Рink Floyd?»
— Какое событие в своей жизни вы считаете самым главным? Кроме поджога Ирландии, конечно.
ПЭЙС: Самое главное событие в моей жизни произошло тогда, когда я приобрел свою первую ударную установку.
ЛОРД: Когда я основал эту группу.
МОРС: Когда я начал играть в Deep Purple. Я с самого начала почувствовал, что мы отлично поладим.
— Почему группа снимает так мало видеоклипов?
ЛОРД: Дело это дорогостоящее, и очень сложно решиться на это, если знаешь, что клип не будут крутить по телевидению. Я считаю, своим появлением MTV не сделало доброе дело. Там сейчас можно увидеть только модные группы. По моему мнению, музыка — это то, что нужно слушать, а не то, на что нужно смотреть.
Доброе дело сделал Иэн Гиллан, благословив во время пресс-конференции брак одного молодого человека. По наказу будущей тещи, «старой рокерши, которая следит за творчеством группы уже много лет», жених добился от Гиллана подписи «Я не против» на специальном бланке. «Ну хорошо, — сказал Иэн, внимательно изучив и подписав брачный контракт, — только лет через пять не пеняйте на меня».
В Москву Deep Purple приехали в рамках своего мирового турне с новым альбомом «Рurрendicular», о котором тепло отзываются критики. Но это был их первый приезд в Россию. Разве могли они не исполнить своих старых хитов? «Black Night», «Smoke On The Water», «Fireball» — их было тут. Особенно слушателей порадовали «Подмосковные вечера», исполненные Лордом.
Deep Purple довольны собой, московскими фанатами и всем, что происходит с ними сейчс. Джон Лорд: «Я просто воскрес музыкально, и не только из-за чудесного чувства, что есть гитарист, который действительно думает об остальных членах группы, по крайней мере, не меньше, чем о себе. Радостно слышать, что Иэн Пэйс снова играет так, как много лет назад, когда он был примером для целого поколения барабанщиков; радостно слышать вновь, какой хороший басист Роджер Гловер; радостно слышать, как поет Иэн Гиллан, поет своим огромным сердцем. Я всегда и во все времена любил Рurрlе. Теперь я восхищаюсь этой группой».
Александра ФИЛЛ
1968 год. Запись первого альбома «Shades Of The Deep Purple». Участники группы селятся в «доме с привидениями»: по ночам там что-то хлопает, свистит, открываются двери, раздается нечеловеческий вой… В конце концов выясняется, что так прикалывается Ричи Блэкмор: когда остальные музыканты ложатся спать, он привязывет к дверям веревочки или водит гитарой возле динамика так, что из колонок разется вой…
1969 год. Появляются новые участники — Ян Гиллан и Роджер Гловер из группы «Eрisode VI». По словам Гиллана, «ребята пришли на один из наших концертов… Меня взяли даже не из-за голоса — просто Ричи очень понравилось, как я выгляжу». Роджер Гловер: «Поначалу я отказался — в конце концов, у меня уже была своя группа… Но той же ночью до меня дошло, что же я наделал! Ни свет ни заря я позвонил Лорду и сказал: «Здорово, Джон, это — Гловер, я хочу у вас играть!» А Лорд ответил: «Хочешь? Тогда перезвони через час, я еще сплю!» Видимо, он обиделся и решил «дать крутого». Но в конце концов он меня простил».
1969 год. Deep Purple снимают катер и едут вниз по Темзе — сочинять материал для концерта с симфоническим оркестром и альбома «In Rock». Блэкмор берет с собою духовое ружье и постреливает по дороге в птичек. В результате волосатого браконьера снимает с катера полиция…
1970 год. Первые трения между Блэкмором и Гилланом. «Ян был очень хорошим, скромным малым, — вспоминает Ричи, — до одного случая. Мы сидели в шикарном французском клубе, и я выдернул из-под Гиллана стул — я вообще обожаю такие дурацкие шутки. И он хлопнулся головой о бетонный пол. Я думал, что с ним все… Но он как-то сразу открыл глаза и сказал: «Я в порядке». Вот с тех пор в нем что-то и сдвинулось…»
1970 год. Первые гастроли в США. Deep Purple развлекаются кто как может: Гиллан выдирает с мясом телефонные провода, а потом звонит горничной и невинным голосом спрашивает: «Извините, пожалуйста, вы бы не могли заменить этот телефон? Он, кажется, не работает». Блэкмор выбрасывает в окна мебель: шкафы, телевизоры… В этом же году они впервые устраивают пожар на сцене: во время одного из фестивалей, где после Deep Purple должна была выступать группа Yes, Ричи велит одному из ассистентов облить сцену бензином, а затем поджигает ее… Через два часа Yes таки выходят на сцену. Точнее, на то, что от нее осталось…
1971 год. Очередные американские гастроли. В Эль-Пасо, штат Техас, Джона Лорда чуть не зарезали. «Сестра одного из местных закрутила роман с каким-то типом, который выглядел точь-в-точь как я — тогда много было таких — и выдавал себя за меня. Этот парень приучил ее к героину, и вскоре она умерла. Тогда ее брат объявил мне кровную месть. Он поджидал меня с ножом у гримерной перед началом концерта… До сих пор не понимаю, как я остался цел».
1971 год. Во время тех же гастролей чуть не гибнет барабанщик Ян Пейс. «Во время соло на ударных какой-то тип словил кайф, — ну, по крайней мере я думаю, что он словил кайф, — вытащил пистолет и стал им размахивать. А потом пальнул. Я и не понял, что это был выстрел: просто какой-то лишний звук. Только после соло поднял голову и увидел сзади себя на уровне затылка маленькую дырочку. Если б я не сидел пригнувшись — он бы попал в яблочко!»
Тогда же уникальный орган Джона Лорда вываливается из грузовика и разбивается вдребезги. Ян Пейс несколько раз теряет свою ударную установку, а однажды во время соло разбивает очки и вынужден доигрывать концерт вслепую. А у Блэкмора появляется привычка разбивать на сцене гитары. Его ассистент привозит из Японии партию дешевых гитар, и перед финальной песней потихоньку подсовывает их Ричи…
1971 год. Вся группа — один за другим — заболевает желтухой. Перед одним из концертов Блэкмор сваливается с приступом желтухи, а Гиллан срывает связки. Оставшиеся трое решают все-таки отыграть… Лорд на своем органе подменяет гитару, а Гловер решает спеть. «Слава Богу, что этот концерт никто не записал! По крайней мере, я не слышал записи…» — вспоминал Гловер.
1971 год. Deep Purple приезжают в швейцарский город Монтре для записи альбома «Machine Head». Вечером по приезде они отправляются в казино на концерт Фрэнка Заппы и его группы Mothers Of Inventions. Во время концерта один из зрителей пускает в потолок ракету и здание казино сгорает дотла. Глядя на дым, стелящийся над Женевским озером, Ян Гиллан набрасывает на салфетке текст самой знаменитой песни Deep Purple — «Smoke On The Water». Припев придумывает Роджер Гловер. «Я проснулся среди ночи, написал на какой-то бумажке слова «Smoke on the water, fire in the sky» и тут же отрубился. А утром долго вспоминал, что это за бумажка и откуда она взялась…»
ВА-БАНКЪ FOREVER
Эта группа из числа легендарных. Самое точное определение их стиля — «честный рок-н-ролл». Речь, разумеется, о «Ва-банке». Свое десятилетие в 1996 ребята встретили почти классическим составом: барабанщик Александр Маликов, гитарист Егор Никонов, басист Алексей Никитин, второй гитарист Альберт Исшагилов (два года успешно заменяющий Михаила Кассирова) и, наконец, лидер, вокалист и основатель коллектива Александр Ф. Скляр. С ним и поговорим.
— Несмотря ни на что, ты продолжаешь провоцировать конфликт между поп- и рок-исполнителями?
— Да. Мы принципиально находимся по разные стороны баррикад. Рок-направление призвано учить, искать и открывать новые горизонты. Поп — развлекать публику. Представители поп-лагеря являются дополнением к интерьеру — как модная, красивая одежда, шикарные автомобили, изысканная еда. То есть это — некая материальная область, которая в итоге выражается через хаос звуков или, наоборот, их гармонию. Там все однодневно; происходит постоянная смена имен и ориентиров. Когда у человека что-то не получается, он моментально переквалифицируется, уходит в менеджмент, продюсирование — обслуживающие сферы шоу-бизнеса. Ведь чтобы быть все время модным, нужно быть разным. Совершенно гениально это удается Мадонне, на которую в конечном счете все равняются.
— Сейчас «Ва-банкъ» часто приглашают на различные светские тусовки. Твое отношение к ним?
— Если это просто увеселительное мероприятие, где не решается никаких творческих вопросов, то мне жаль на него времени. Но, например, такую акцию, как фестиваль видеоклипов «Поколение», куда я был приглашен в жюри, только приветствую, потому что он у нас единственный. Представленные ролики я оценивал честно, без учета каких-либо корпоративных интересов. А то, что клип «Ва-банка» «Кислое вино» победил в номинации «самый скандальный», для меня было полной неожиданностью. Я и не знал, что он участвует в конкурсе.
— Какие с ним связаны скандалы?
— Да никаких. Он слегка хулиганский — вот и все. Просто было очень обидно, что такая кропотливая работа, как мультяшный клип, в свое время не нашла никакой реакции, кроме идиотского запрещения показа по нашему странному телевидению. Это был один из первых мультиков. Теперь их целая лавина. Считается, что это круто, потому что дорого. Нам же его сделали друзья (студия Devon) абсолютно бескорыстно — они так увидели эту песню. По-моему, лучшей экранизации придумать невозможно. Приятно, что в конце концов она оказалась замеченной.
— Объясни, пожалуйста, такое явление, как танцевальные ремиксы на некоторые композиции «Ва-банка».
— Это попытка выработать новую синтетическую музыкальную ткань путем смешения стилей. Мы живем в компьютерный век, и с этим нужно считаться. Но делается это, конечно, профессиональными ди-джеями. Я к ремиксам отношусь весьма неоднозначно, а к рейву скорее отрицательно из-за его оболванивающего воздействия. Компьютерная музыка бездуховна. Она является выражением того апокалипсиса, к которому мы потихоньку скатываемся. Иногда, когда мне хочется понять и войти в это настроение, я заглядываю на рейв. И всякий раз у меня состояние обреченности, неизбежности…
— Давай поговорим о живой музыке. Получил ли должное развитие, на твой взгляд, проект «Боцман и Бродяга»?
— Он вообще не был запланирован и, видимо, поэтому оказался удачным. Задумка родилась спонтанно из нашего с Гариком Сукачевым общения. Никто из нас не был «толкачом», и мы равноправно, с творческой точки зрения, воплотили идею в жизнь. Никакой рекламной кампании по этому поводу не проводилось, но знаю, что компакт расходился хорошо — записи звучат по всей России. Когда меня спрашивают, для кого записан этот проект, отвечаю — для всех. Приходят письма и отзывы от людей самых разных возрастов с благодарностью за разумное, доброе, вечное.
— Наверное, поклонники электрических «боевиков» «Ва-банка» неожиданно открыли в тебе лирика…
— Надеюсь, что в обоих вариантах я способен сделать что-то интересное. В акустике у меня, как у человека, чувствующего народную струну, больше возможностей проявить себя в качестве вокалиста. В «электричестве» — экстремальный всплеск, ответная реакция на время, условия, в которых мы живем. Нас сильно сдавливают, и пружина разжимается: мне хочется высказываться резко, зло, потому что молчать и оставаться в стороне я не могу. Все время быть лириком нельзя — сотрут в порошок. Надо бороться, показывать, что ты с зубами, что тебя так просто не сожрут. «Помогай сам себе, и тогда каждый поможет тебе» — этот закон Ницше и есть рецепт выживания. В жизни «Ва-банка» было много трудностей, но пережить их помогла тяга к творчеству. Возможно, поэтому мы и продержались десять лет, и еще пятнадцать отыграем, а то и больше!
— Ты выступил главным инициатором первого в России фестиваля тяжелой альтернативной музыки. Расскажи немного об этом.
— На фестивале «Учитесь плавать» были собраны наиболее интересные, перспективные команды. Причем были это уже состоявшиеся коллективы, существующие сами по себе — я никого специально не раскручивал, не вытягивал. К сожалению, приходится слышать, что кому-то они показались безликими, однообразными. Но цель фестиваля как раз и заключалась в том, чтобы подготовить публику. Ведь требуются определенные «навыки», чтобы отличить Брамса от Вивальди, так же чтобы отличить «Crocodile-tx» от «Chicotilo Bulls». Проект был подкреплен CD «Учитесь плавать. Урок 1» с композициями всех участников. В этом году обязательно состоится и «Урок 2», возможно, с выездом в Питер и зарубежными гостями.
— На тебя во многом ориентируются ученики, слушатели радиопередачи «Учитесь плавать», в которой ты культивируешь татуировки…
— Но я же предупреждаю, что детям до 16 слушать не рекомендуется! Шутка. На самом деле, я их не культивирую. Это часть молодежной культуры, против которой я не выступаю. Тату — вещь сугубо индивидуальная, и каждый сам должен решать, нужно ли себя дополнительно украшать или уродовать — как-то видоизменять. Мне это до какой-то степени интересно. По крайней мере я никогда не испытываю стыда, неловкости из-за нее. Я горжусь автографом большого мастера нательной живописи Лайла Татла, который он оставил на моей руке. Вторая татуировка «Toо late» («Слишком поздно») тоже очень значительна.
— Что «слишком поздно» для тебя?
— Это тайна.
— У тебя есть любимая поговорка?
— Есть: «Понесна нас без весна…» — ее все время повторял мой преподаватель корейского в МГИМО.
Валерия АВДЕЕВА
РЕВОЛЮЦИОНЕР HEATH HUNTER
Приезд любого западного исполнителя к нам — это всегда событие, а если он к тому же еще и находится на пике популярности, то к нему безусловно проявляется повышенное внимание. Разумеется, не был обойден им и Heath Hunter, ведь ворвавшись в мировые хит-парады со своей композицией «Revolution In Рaradise», он буквально в одно мгновенье стал знаменитым.
— Ваш клип «Revolution In Рaradise» уже долгое время не сходит с экранов телевизоров, он насыщен солнцем, морем и, конечно же, энергичной музыкой. Где проходили его съемки?
— На Багамских островах в Карибском море, в тех самых местах, где создавался сериал про дельфина по имени Флиппер.
— Чем на Ваш взгляд отличаются ваши российские фэны от европейских или американских?
— У вашей молодежи не так много денег, как у их сверстников в других странах. Если вы внимательно послушаете нашу песню «Revolution In Рaradise», то поймете, что она именно о Москве, о России, и о вашей непростой жизни, требующей перемен к лучшему.
— Что бы Вы хотели пожелать читателям «Бумеранга»?
— Верьте в себя и делайте то, что считаете нужным. Помните о том, что главное — это не навредить ближнему. Мира и любви вам.
Алексей ХОЛОПЦЕВ
Автор выражает благодарность Надежде Снимщиковой за помощь в подготовке материала.
РОК-Н-ПОП АЛЕКСАНДРА ИВАНОВА
«Рондо» знают по их хитам «Ты тоже являешься частью Вселенной» и «Я буду помнить», которые облетели практически все площадки страны. Лидер группы — Александр Иванов рассказывает сегодня о том, как начинали «Рондо», о своем отношении к наркотикам, «Иванушкам-International» и многом другом…
— Стиль «Рондо» непонятен — ни рок, ни попса. Вы стараетесь делать свою музыку коммерческой или все-таки пишете то, что пишется?
— Приступая к новой вещи, мы не задумываемся — соберет она нам стотысячный стадион или нет. Мы занимаемся популярной музыкой, и именно музыкой, а не шоу-бизнесом. Просто так уж сложилось, что наши песни нашли отклик и хорошо продаются.
— Как ты относишься к «Иванушкам-International»?
— А я к ним никак не отношусь. Я отношусь к группе «Рондо».
— Тебе нравится их творчество?
— Мне вообще-то все равно, чем они занимаются. Я о них совсем ничего не знаю.
— Тебе безралично даже то, что они взяли вашу песню и на ней сделали имя?
— Песню «Yesterday» поет весь мир. И что, Полу Маккартни теперь надо постоянно объяснять, почему Том Джонс или группа Boys two men исполнили эту вещь? Почему спели? Потому что хорошая песня, популярная, а Пол Маккартни и группа Beatles — часть истории…
«Ты тоже являешься частью Вселенной» была популярной с 1989 до 1995 года — кажется, тогда «Иванушки» раскрутились. Получается, шесть лет, и что, за счет «Иванушек» она еще популярней, что ли, стала? Нет, они просто записали кавер-версию песни, сделали коммерческий шаг, использовав известную композицию и переделав аранжировку… Если еще кто-нибудь возьмет нашу вещь и она вдруг поможет продвинуться, то пожалуйста, мы будем только рады.
— Вы как-то выступали в одном из клубов с акцией: «Рондо» выкурит, вынюхает и съест все наркотики и тем самым внесет свой посильный вклад в борьбу с наркоманией!»
— Это был такой прикол. Мы сказали: «Дорогие друзья, если вы принесли с собой наркотики, то отдайте все это «Рондо». Некоторые, правда, почему-то восприняли нас как страшных наркоманов. На самом деле мы против всего этого. Я считаю, что не нужно делать то, что делать не нужно. В иллюзиях невозможно найти смысл жизни. Просто мираж когда-то кончается и наступает состояние, когда ты опускаешься на землю и видишь, что все далеко не так, как придумал твой мозг с помощью таблеток. Надо кайфовать от природы, от любви к девушке, рыбалки, леса, путешествий…
— Ты сам увлекался наркотиками?
— Нельзя сказать, что я святой в этом отношении, но я не увлекался. Пробовал найти какие-то состояния в том или ином стимуляторе, но потом понял, что все это ерунда. Еще я очень плохо отношусь к наркотикам потому, что многих друзей из-за них потерял. А когда умирают друзья, как можно к этому относиться?
— Как ты отдыхаешь? В лесу?
— Нет, я — страшный фанат хороших американских фильмов. Причем любых: психологических, детских, семейных, мелодрам, боевиков… У меня дома ими просто все полки забиты. Поставишь кино, и сразу жизнь становится какой-то новой.
— У тебя была музыкальная юность?
— В детстве я был серьезным, профессиональным спортсменом, мастером спорта по дзюдо, не однажды становился чемпионом Москвы, выступал за общество «Динамо». А музыкой я уже начал заниматься после того, как брат ушел в армию (я тогда в девятом классе учился), и он оставил мне свою гитару. Я так хотел научиться на ней играть! Музыку я вообще обожал с детства, любимой пластинкой были «Бременские музыканты». «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету…» Видно, мне тогда образ жизни их нравился очень: города, люди, новые места, общение… Я, наверное, должен был родиться путешественником.
— Во дворе тебя местные хулиганы стороной не обходили?
— Когда выходили драться двор на двор, ко мне всегда прибегали наши ребята и говорили: «Санек, пойдем на 33-й квартал воевать». Я сразу шел, потому что все хулиганы уже были в курсе, что я дзюдоист, боец такой мощный… Ваську обидели? — вперед, за Ваську! Я не любил тех ребят, которые отнимали деньги у малышей. И если уж это происходило, мы собирались и — мстить. А потом я почти всех соперников своих по двору перетащил в «Динамо». Там много бывших хулиганов стало хорошими спортсменами.
— А мама не возмущалась по поводу синяка под глазом или поломанных конечностей?
— А что могла сказать мама? Это же честь района поругана или квартала, дома. Все было серьезно. Мужчины как-никак воспитывались.
— Говорят, ваш самый первый концерт прошел очень необычно.
— Да, на крыше девятиэтажки, откуда нас снимали двадцать дружинников и пара-тройка милиционеров. ЖЭК не давал помещение для репетиций, и мы решили «протестануть» — сделать концерт на крыше. Провели через девятый этаж провода (у нашего друга там как раз была квартира). Мы дали настоящий клевый концерт. Играли репертуар Deeр Рurрle и Led Zeррelin. Мы пели, соответственно, на английском языке, но, к сожалению, тогда большая часть нашего населения его не знала, и наши песни жителям дома, по-видимому, были непонятны. Как-то позвонил в милицию. А ведь как раньше было: человек набирает 02, и тут же попадает на Петровку. Оттуда поступило распоряжение взять «бесчинствующих хулиганов» и посадить в каталажку. Снимали с крыши нас очень долго, потому что не могли найти ключи от чердака, час-полтора искали его, вызывали людей из ЖЭКа, а мы все продолжали играть.
Потом мы очень долго, вместе с родителями, получали свои инструменты обратно. Месяц отрабатывали свой «проступок», подметали всякие там заведения. А вообще было весело, здорово. Наш первый концерт прошел очень высоко. Мы знали, на что шли. Это было революционное решение.
— Следующий концерт уже был официальным?
— А следующего и не было, потому что меня сразу же после этого забрали в армию. Когда меня спрашивают: «Вы как музыкантом стали — по призванию?» — я отвечаю: «Да — призвали в армию — стал музыкантом». Профессиональные концерты были потом.
— У вас что, в армии была своя группа?
— У нас была очень классная команда, мы тогда играли большую часть репертуара Black Sabbat, Deeр Рurрle и Led Zeррelin. Все время изображали из себя таких крутых рок-н-ролльщиков. Ходили мы в солдатской форме, пытались трясти хайрами, но хайров-то не было. Но мы мысленно представляли себе, что волос много и трясли головами, исполняя песни.
Было очень много концертов, фестивалей, и мы занимали на них первые места. Параллельно нас, естественно, заставляли петь еще что-нибудь патриотическое, но мы перекладывали все это на свой, роковый лад и исполняли эти вещи в очень тяжелом варианте. В общем «Любовь, комсомол и весна» в стиле Deeр Рurрle или «Отслужу как надо и вернусь», например, ну просто в очень тяжелом хард-н-хэви.
— Почему ты решил записать сольный альбом без «Рондо»?
— Но ведь это же нормальная практика во всем мире! Фил Коллинз, работающий с группой Genesis, всегда выпускал сольники, все участники U2 тоже это делали. Если уж ты человек творческий, тебе все равно хочется экспериментировать, делать что-то новое, и чтобы это совершенно отличалось от того, что до этого происходило в группе.
АЙГУЛЬ
Состав группы «Рондо»: Сергей Володченко, Игорь Жирнов — соло-гитара, Николай Сафонов — ударные, Святослав Куликов — клавишные, Александр Иванов — вокал.
КАК SCATMAN JOHN СДЕЛАЛ ИЗ ЛИМОНА ЛИМОНАД
Джазовый пианист и певец Скэтмэн Джон признает, что решение, которое он принял в январе 1990 года в Лос-Анджелесе, было неожиданным, спонтанным и, возможно, даже немного импульсивным. Но жизнь его в тот момент подошла к той точке, когда необходимо было что-то менять. Карьера не удавалась. Профессиональный джазовый вокалист (стиль, в котором он работал, назывался scat-singing — голосовая импровизация в подражание звучанию музыкальных инструментов) мало кому был нужен.
Джону Ларкину (таково настоящее имя Скэтмэна Джона) надоело крутиться на случайной работе и перебиваться мелкими заработками в местных ресторанах и клубах. Он сел в самолет и отправился в Европу в поисках слушателей для своего классического джазового пения.
С тех пор, как Скэтмэн Джон решил переехать в Европу в поисках стабильного заработка, прошло уже шесть лет. Теперь он говорит, что это было одно из самых главных и лучших решений, которые он когда-либо принимал. В своей правоте он убедился уже в первый свой день — в Берлине. Гуляя по улицам, он неожиданно услышал джазовую музыку, доносившуюся из большого городского парка. «Знамение свыше!» — подумал Скэтмэн Джон. Несколько мгновений спустя он уже аплодировал ансамблю «Магнолия Джаз», который выступал в этом парке и привлекал внимание доброжелательной публики своим настоящим вестерновым звучанием. Когда один из участников джаз-банда пригласил его на сцену, Скэтмэн Джон тут же ухватился за возможность петь и играть на пианино вместе с ансамблем. Его первое выступление в Германии публика приняла восторженно. Наконец-то он почувствовал, что удача повернулась к нему лицом. Теперь главное было — не упустить ее.
Очень скоро Скэтмэн Джон обнаружил, что в Германии живет гораздо больше людей, любящих джазовую музыку, чем он ожидал.
— Я думаю, — говорит Скэтмэн Джон, — что этим людям очень нравится, что я исполняю настоящий американский джаз. Это, несомненно, не то звучание, к которому они привыкли. Многие из них жаждут получать истинное наслаждение от музыки — наслаждение, которое бы возвышало их души. Если мне удается это делать своим исполнением, то у меня получается хороший контакт с публикой.
Во время своих гастролей по Европе Скэтмэн Джон понял, что к каждой аудитории нужно искать свой подход. На некоторых концертах он обращается к классическому исполнению, а кое-где поет более энергично и резко.
Что всегда отличало Скэтмэна Джона от других музыкантов, так это то, что он с юности… заикается! И хотя это обстоятельство никогда не мешало его карьере, оно тем не менее очень смущало его. Ведь между номерами ему приходилось общаться с публикой. И в какой-то момент он понял, что если дело так пойдет и дальше, то его комплекс постоянно будет мешать ему в жизни. Нужно было придумать, как сделать из лимона лимонад. И он вставил в свои песни звукоподражание заиканию. Так и родилась его индивидуальная манера пения, сделавшая его знаменитым.
Прошлый год стал для Скэтмэна Джона триумфальным. Под синглы «Scatman» и «Scatman`s World», которые он выпустил в феврале и июне 1995 года, танцевала вся Европа. В том же году вышел и его альбом «Scatman`s World». А в 1996 году Скэтмэн Джон приезжал с концертами в Москву. Общительный, улыбчивый, он охотно беседовал с журналистами и рассказывал о себе. Своим примером он доказал, что каждый человек в любой момент может изменить свою жизнь и добиться успеха, несмотря на трудности и неудачи, которые преследовали его до этого.
Подготовила Александра ФИЛЮШКИНА
Редакция признательна фирме «BMG International» за помощь в подготовке этого материала.
«КОРОЛЕВА ТЕХНО» МАРУША
29-летняя ди-джей Маруша по праву считается самой популярной представительницей «слабого» пола в мире техно-музыки. Хотя ди-джейством с самого его зарождения занимались в основном мужчины, Maруша сумела пробить брешь в их непоколебимых рядах. За последние два года она успела объехать весь земной шар, попутно приводя в восторг многочисленных фанов своими уникальными, типичными только для нее DJ-сетами.
Маруша родилась 18 ноября 1966 года в Нюрнберге (Германия). В 1989 году она впервые заявила о себе в местном ночном клубе «One», а в следующем — на одной из вечеринок Маруша встретилась с человеком, который предложил ей делать программу о техно-музыке на восточноберлинской радиостанции «DT 64». В результате через некоторое время Маруша переехала в Берлин.
В начале 1991 года Маруша познакомилась с ди-джеем Диком (DJ Dick), братом известного Вестбама (DJ Westbam). Позже Дик стал Марушиным бой-френдом.
В декабре 1991 года Маруша в качестве гостьи посетила первую rave-вечеринку «MAY DAY». Позже «Королева техно», как ее окрестили рейверы, выпустила свой первый сингл «Save Your Rave Channel». Тогда же Маруша выступила в новом качестве — она стала диск-жокеем и заявила о себе как телеведущая.
Маруша много путешествует по Германии, работая ди-джеем в ночных клубах. 1994 год стал для нее годом всеобщего признания. Вышедший сингл «Somewhere Over The Rainbow» («Где-то за радугой») занял 3-е место в чартах и стал платиновым: было продано более полумиллиона копий. Никогда до этого техно-сингл не продавался так успешно! Следующая вещь — «It Takes Me Away» стал «золотым», а дебютный альбом Маруши «Raveland» до сих пор считается одним из самых популярных в мире танцевальной музыки.
Фанатам Маруши пришлось довольно долго ждать выхода ее нового альбома. «Королеве техно» потребовалось около года, чтобы воплотить новые идеи в очередной шедевр техно-хаус музыки. Венцом ее студийных экспериментов стали композиции «Deeр» и «Unique», вышедшие осенью 1995 года. За ними последовал новый CD «Wir» («Мы»).
Наконец, в гастрольный список Маруши попала Россия, и я с удовольствием пообщалась с «Королевой техно».
— Почему у тебя зеленые брови?
— Я, как девушка, которая любит экспериментировать не только в музыке, но и в других вещах, однажды утром, накладывая грим, подумала, а не покрасить ли брови? И с тех пор я это делаю в течение 10 лет. Это уже стало моим фирменным знаком, и если в Германии кто-то носит зеленые брови, то говорят: ты прямо как Маруша!
— Говорят, ты вегетарианка? По котлеткам не скучаешь?
— Быть вегетарианцем — это значит питаться не только морковкой и капустой, как кролик. На самом деле есть много другой пищи. Грибы, орехи, молочные продукты и, конечно, разные овощи и фрукты. Так что калорий набирается довольно много. К тому же я до 20 лет много занималась спортом и чуть было не стала учителем физкультуры, но вовремя передумала.
— Ты ощущаешь давление со стороны твоих конкурентов — ди-джеев-мужчин?
— Я не причисляю себя к тем девушкам-феминисткам, которые всегда пытаются доказать, что они по своим профессиональным данным ничуть не хуже представителей сильного пола. Я считаю, что в рейверском движении неважно, мужчина ты или женщина. У всех возможности одинаковые. К тому же я не в обиде — я не работала больше, чем мужчины. Мне повезло — мою музыку быстро заметили, я быстро прогрессировала и поднималась по лестнице своей ди-джейской карьеры. Сразу подписала контракт с музыкальным агентством и звукозаписывающей фирмой. Это обеспечило признание. Мне не нужно было доказывать, что я не хуже мужчин. (Кстати, во время своего приезда в Санкт-Петербург Маруша должна была играть два часа, а она не выходила из-за музыкальной установки в течение 5 (!) часов. Немногие парни могут выдержать такую нагрузку.)
— Ты постоянно в разъездах. Не хотелось уединиться где-нибудь, родить парочку малышей и сидеть на студии, записывая пластинки?
— Это просто стереотип: женщина должна стоять за плитой на кухне, обязана иметь семью и детей. Вообще-то это нормальное желание для всякого человека, но пока мне нравится заниматься только тем, чем я сейчас занимаюсь. Пока я нахожу счастье в рейв-музыке. Ну, а семья… видимо, дойдет очередь и до этого.
— Как ты относишься к тому, что техно- и рейв-музыку постоянно связывают с наркотиками? Пробовала ли ты их сама?
— Многие говорят, что наркотики помогают лучше прочувствовать наше направление, но я сама никогда не кололась и не «закидывалась». Вообще проблема наркотиков — не музыкальная, а социальная. Поэтому я не ставлю в один ряд рейв и наркотики.
— Специальных вузов, в которых обучали бы «на ди-джеев», нет. Где же можно научиться азам этой профессии?
— Ди-джеем можно стать в собственной комнате, беспрестанно пробуя, экспериментируя, тренируясь. Для этого необходимо огромное терпение и еще — чувство ритма, умение синхронизировать два «компакта», а также, как во всяком искусстве, не зацикливаться только на своих мыслях, а ориентироваться на реакцию слушателей. У людей разные вкусы, кому-то нравится, что ты делаешь, кому-то нет. Но смотреть надо именно на них, на массу. Только аудиторию можно назвать вузом для ди-джея.
— Какого ди-джея можно считать профессионалом?
— Верхом считается умение следить за ди-джеем, который работает до тебя. Надо уметь поймать его «волну» и оседлать ее.
— Какие перспективы у рейва в России?
— У вас одна из лучших аудиторий! Я сделала даже то, что раньше никогда не делала: после фестиваля в Питере я поехала в Финляндию, а потом вернулась в Санкт-Петербург, чтобы просто потусоваться с организаторами фестиваля! Так что рейверский фронт у вас просто суперный…
АЙГУЛЬ
Редакция благодарит Московский Дворец молодежи, фирму «Camel» и агентство «Турне» за помощь в подготовке материала.
ПРОСТО БЛЕСК!
Сейчас на нашей эстраде перемены происходят постоянно. Одни группы появляются, другие исчезают. И движется шоу-бизнес в таком бешеном темпе, что не каждому под силу уследить за новыми командами. Но что появление «Блестящих» не заметить было нельзя…
— Как появились на свет «Блестящие»?
Ольга: Около трех лет назад продюсер Алексей Грозный и директор Андрей Шлыков создали группу и предложили мне быть ее солисткой. Я согласилась, не раздумывая, поскольку всегда мечтала о сцене. Мы сразу принялись за работу — подборку текстов, музыки, аранжировки… Когда все было готово, мы решили, что это будет женская группа, набрали девушек, вот, собственно, и вся история.
— Что нового вы собираетесь внести в танцевальную музыку?
Ирина: Лично мне хочется, чтобы то, что мы делаем, было просто интересно.
Жанна: Мы просто стараемся соответствовать современной танцевальной моде, исполняя ту музыку, которая пропагандирует любовь и доброту.
Полина: А мне кажется, что это наши слушатели должны решать — вносим ли мы что-то новое или нет.
— Вы не боитесь появления «звездной болезни»?
Полина: Абсолютно нет. К тому же, по моему мнению, у нас в группе собрались такие люди, которые ей не подвластны.
Ольга: За других не отвечаю, но за себя я спокойна.
— У вас часто возникают конфликты?
Ирина: Честно говоря, если в группе нет разногласий, это ненормально. Но и без причины ругаться тоже глупо. У нас иногда бывают такие моменты, например на репетициях, когда мы отстаиваем разные точки зрения, но быстро приходим к согласию, и все становится на свои места.
— Что вы любите и ненавидите больше всего?
Ольга: Я ненавижу хамов, вредных и упрямых людей. Кстати, мне не нравится заниматься спортом. Не ценю такие качества человека, как непунктуальность, неряшливость. Симпатизирую добрым, честным и преданным. Люблю ходить в гости и спать.
Жанна: Я очень люблю слушать музыку, танцевать. Не в восторге, сами понимаете, от хамства, лжи, предательства.
Полина: Я обожаю спорт, причем экстремальный — виндсерфинг, горные лыжи. Ненавижу полное бездействие, когда мне нечем заняться.
Кстати, все четыре девушки любят животных. У Жанны, например, есть черный дог, у Оли — доберман по имени Нартон, а у Полины дома живут две экзотические японские птички-амадины.
Ольга НИСИФОРОВА
Праздник Шизни «Манго-Манго»
«Манго-Манго» — группа весьма неординарная, о чем говорит не только музыка, но, главным образом, тексты (вспомните хотя бы хит «Аквалангисты» или «Таких не берут в космонавты»). Их стихотворный размер поверг бы Пушкина в состояние легкого шока. В то же время одной только фразы: «Солдаты сидят и смеются: хорошая вещь — привычка!» — достаточно, чтобы стать если не фанатом, то по крайней мере поклонником команды. Об этом и многом другом мы и решили поговорить с лидером группы Андреем Гордеевым.
— У вас совершенно чумовые тексты! Кто их пишет?
— Старые писал я, теперь этим занимается вся группа.
— Ваша команда появилась словно из ниоткуда…
— Раньше была старая группа Московской рок-лаборатории, которая с 1987 года много гастролировала. Потом, когда появилось огромное количество коллективов, которые играли под фонограмму, мы «свернулись», потому что любили концерты вживую. Через четыре года, когда началась клубная работа, мы вновь появились уже как «Манго-Манго», и сейчас у нас, можно сказать, наступил период триумфального шествия.
— В текстах и в музыке у вас не прослеживается определенного стиля…
— А у нас его и нет. Стиль — это самокопирование. Мы играем разную музыку, ту, что нам нравится.
— На одном концерте на вас были шотландские юбочки. Что бы это значило?
— Это сегодня. Завтра это будут космические комбинезоны, вчера это были арабские бурнусы. Не надо обращать на это внимания. Мы — сумасшедшие, нам все можно! Это не состояние, не болезнь. Сумасшедшие — это наш имидж.
— Как вы к нему пришли?
— Мы его не создавали. Это — состояние души, в котором мы постоянно находимся.
— Насколько я знаю, много шума наделали вы за границей.
— В Голландии в хит-параде песня про рыбака заняла первое место. И не только она. Сейчас ведутся переговоры о гастролях во Франции. Музыка — она всемирна, а Вселенная — бесконечна.
— «Рыбак и русалка» заняла в Голландии 1-е место?! Неужели голландцы приняли и поняли специфику текста? Вас же СЛУШАТЬ надо!
— Дело не в специфике текста. Дело в том, что — а-а-а-а! (Андрей громко кричит, раскинув руки и изображая самолет на бреющем полете) — это состояние — главное.
— Каждый ваш концерт для поклонников — праздник ШИЗНИ. А какие праздники есть у вас?
— Новый год. Рождество. В сравнении с прошедшим годом в этом у нас очень много работы. Планируем выпустить новый диск. Как он будет называться, не знаю. Вернее, коммерческая тайна. В принципе он будет убойный. «Источник Наслаждения» — это была проба!
— Андрей, ваша самая любимая песня с «Источника Наслаждения»?
— Все. Хотя… «Пули летят»! Это очень добрая песня. Я в армии служил очень далеко, на Севере. И «Пули летят» — это, можно сказать, мемуары нашей армейской жизни. Добрые, хорошие воспоминания. Я думаю, что никто, даже офицеры, на эту вещь не обидятся. Это как «Василий Теркин». «Пули» — классная песня.
Инга АВЕРИНА
Маша РАСПУТИНА: «Я сама себе завидую»
Когда Маша вышла из Дома радио на Пятницкой, мне невольно вспомнилось название романа Уилки Коллинза «Женщина в белом». У входа стоял белоснежный «Линкольн», к которому спешила белокурая Маша в белых кожаных брюках по фигуре и такой же белой кожаной куртке. И несмотря на ее «сибирскую простоту», от нее, как и от героини Уилки Коллинза, исходил аромат загадочности.
— Маша, как вас воспитывали родители?
— Я считаю, что отлично. Первое, чему они меня учили — честности, искренности. Советовали не быть лицемерной. Мне кажется, что я впитала в себя в полной мере то, что они в меня закладывали.
— У родителей с вами было много забот?
— Нет. Отец у меня тяжело болел, и на маме держался весь дом. У меня есть младший братишка, и тогда, и сейчас мы с ним дружим. В детстве мы тем более старались не ссориться, чтобы маме не было тяжело с нами.
— Вы — красивая женщина. Наверное, из-за вас мальчишки постоянно дрались?
— Сколько я себя помню — я всегда дралась с мальчишками. Это продолжалось довольно долго. А когда я стала входить в пору девичества, то тут, конечно, началось… Помню, тогда было у нас три товарища — не разлей вода, все беды и радости делили поровну. И все же они разошлись, рассорились окончательно. Из-за меня.
— У вас, как вы не раз говорили, очень взбалмошный характер. Часто ли возникали проблемы с учителями?
— С преподавателями тонкими, мягкими, умными и понимающими у меня все было в порядке. А с грубыми, бездарными и крикливыми (а таких, увы, большинство) я конфликтовала, пыталась доказать, что права я, а не они.
— Какой подарок в жизни для вас является самым дорогим?
— Самым дорогим… Я счастлива, что была другом Леонида Дербенева. Даже не совсем другом, наши с ним души были просто родственными. Он для меня был всем — и учителем, и другом, и наставником, и папой. А с его кончиной я считаю, что осиротела. Да и не только я…
— Маша, осуществилась ваша мечта — вы побывали в Гималаях. Оправдали ли они ваши надежды?
— Там отлично! Экзотика. Особенно в горах — великолепный воздух, ничто не тронуто цивилизацией, попадаешь словно в ХIV век. Я считаю, что у каждой нации есть свои Гималаи. Я люблю свою Родину, и в Гималаи меня, честно говоря, не тянет. Хотя там был устроен в мою честь шикарный прием, и в Непальском королевстве я была, и принцы подарки мне дарили, изумруды и знаменитые непальские топазы — коричневый и голубой. Я видела там и богатство и нищету, Непал — это очень нищее королевство! А короли живут так, что дух захватывает. Я получила массу впечатлений, но все равно хотела вернуться домой.
— Похоже, вы домашний человек…
— Очень! Я бы даже сказала — архидомашний.
— Наверное, поэтому вас так редко видно на всяких вечеринках?
— Я не люблю тусовки! Последнее время я просто занималась делом — съездила в Гималаи, записала новый альбом «Я была на Венере», посетила Австралию. Я не люблю тусовки потому, что они все неискренние и фальшивые. Там ни для ума, ни для души, ни для сердца ничего не найдешь. У всех там маски, они играют сами для себя. Я лучше встречусь с человеком, который духовно обогатит меня, и я обрету какую-то любовь.
Я очень счастлива, что в этом году я наконец-то переехала в свой дом. У меня огромный дом с большим бассейном. Я сама себе завидую.
— Вы любите плавать?
— Обожаю! Хотя по знаку я — Телец…
— Маша, расскажите о своей первой любви.
— Я хочу честно сказать — в моей жизни еще не наступила та любовь, которая предназначена мне судьбой. Влюбленностей было миллион! А ЛЮБВИ пока еще не было.
— И все-таки вы считаете себя счастливым человеком.
— Пожалуй, да. Счастье — это понятие мгновенное и относительное. Счастье — это когда тебе хорошо. Я себя хорошо ощущаю, свободно, раскрепощенно — на сцене. Именно там меня не трогает бытовая сторона жизни. Самое главное — это творчество. Я счастлива, что у меня хорошие песни. Я счастлива, что я — Распутина! И могу с гордостью смотреть людям в глаза, прямо и искренне.
— У вас есть дочь Лида. Маша, какая вы мама?
— Очень плохая… Очень. Я не умею воспитывать детей. Это моя трагедия. Я считаю, что женщина должна быть прежде всего воспитателем. Даже не воспитателем, а хорошей матерью. Меня Бог лишил этой возможности в связи с гастролями, песнями и бесшабашным характером. Я не могу повлиять на свою дочь, чтобы она стала такой, какой бы мне ее хотелось видеть. Пока что она формируется сама по себе. Она сложная девочка, и нам с ней не очень легко. Иногда я просто поражаюсь ее высказываниям, мнениям, суждениям. Задаюсь вопросом: «Почему она так думает? Почему она так говорит? Она не должна так думать. Это же мое дитя, моя плоть и кровь». Но тем не менее… Я хотела бы, чтобы мой ребенок был моей копией!
Дарья КУРЮМОВА
«КУКУРУЗА» — ЭТО ВКУСНО
Событие, которое нельзя обойти вниманием — 10-летие творческой деятельности кантри-группы «Кукуруза». Команда исполняет традиционный блюграсс, кантри, рок-н-ролл и оригинальные версии русских народных песен. Недавно сменила солистку. Мы беседуем с новой вокалисткой «Кукурузы» Ириной Суриной.
— Когда вы начали петь?
— С мамой — дуэтом. Она в прошлом певица. Потом меня отдали в музыкальную школу, по классу скрипки. Когда я поступила в училище, то резко захотелось петь. Произошел скандал с директоратом. Меня собирались выгонять за неуспеваемость по специальности. Но я перевелась на вокал. После окончания училища я пришла в группу «Кукуруза» — на кантри и прочее.
— Почему вас привлек именно кантри-стиль?
— Мне это близко, нравится.
— Вам легко работается в мужском коллективе?
— По-разному. Бывает очень легко, а бывает, что возникают какие-то сложности. Ситуации складываются разные, достаточно непредсказуемые.
— Насколько велика разница между вашим сценическим образом и повседневной жизнью?
— Все переплетается. Ничто не «ломает», скажем так.
— Кто из литературных героев вам близок?
— Остап Бендер и Ассоль.
— Вы влюбчивый человек?
— Очень!
— Первую любовь помните?
— Да, конечно. Это было в восьмом классе.
— Вы верите в судьбу?
— Нет. Я верю в Бога.
— Вы самокритичный человек?
— По-моему, даже чересчур.
— Что бы вы хотели посоветовать нашим читателям?
— Не старайтесь перепробовать в этой жизни все.
Ирина ВАСИЛЬЧИКОВА
ФаНАТЕКА, или Что слушают «звезды»
Вячеслав Бутусов:
«Когда я вспоминаю времена своей молодости, то отмечаю одну очень важную вещь: у нас не существовало дифференциации по стилистике в музыке. В школьные годы мы ходили друг к другу с магнитофонами и переписывали то, что есть у соседа или у товарища по школе. За редким исключением это были пластинки. Мы слушали все подряд: «Пинк Флойд», «Куин», «Юрай Хип», «Слэйд», «Ти-Рэкс», Сьюзи Куатро. Но в начале студенческих лет у меня произошел бзик на «Лед Зеппелин». Почему-то меня зациклило на них, и до тех пор, пока я все не собрал и не переслушал, я не успокоился. После этого так сильно я ничем не увлекался.
А сейчас я в основном слушаю радио. И за редким исключением, когда есть время, перебираю свою фонотеку. Как правило, я храню достаточно старую музыку типа «Дорз», тех же «Лед Зеппелин», «Битлз». Это подтверждает мои консервативные, уже сложившиеся взгляды на музыку. Но я не отвергаю экспериментальные, новые направления. Просто у меня не хватает времени и пытливости гоняться за новыми записями. Из наших обычно слушаю то, к чему привык: в основном, это питерские и московские группы».
Борис Гребенщиков:
«Я вырос на рок-н-ролле в широком понимании этого слова. «Битлз» образца 1966-1967 годов — это максимально близко к тому, что я хочу слушать. А сейчас я сам лично, наверное, больше всего слушаю сочетание раннего Элвиса Пресли, всякой индийской музыки и очень молодого Майлса Дэвиса 1940 — 1950-х годов. Из ныне здравствующих есть, пожалуй, только три человека, чьи новые альбомы я понесусь слушать хоть через «разведенные мосты». Это Том Петти, Джордж Харрисон и Джефф Линн».
Елена ПАНТЕЛЕЕВА
«ТАЙМ-АУТ»: «КВАЧА НАДО РОЖАТЬ».
Вы знаете, что такое «мотологическая музыка»? А что такое «квачи»? Думаю, что вразумительного ответа на эти вопросы вы не дадите. Поэтому лучше всего спросить об этом Акакия Назарыча Зильбернштейна (Александр Минаев) и Телонора Петровича Пуздого (Павел Молчанов) — главных разработчиков мотологической доктрины и лидеров ансамбля «Тайм-Аут».
Зильбернштейн: Мы являемся ансамблем мотологической музыки под названием «Тайм-Аут». Музыканты мы — левоватые, так себе. Учебные. Все наше творчество упирается в танец. А побочно гитары взяли. Телонор Петрович Пуздой, мой сподвижник по разработке мотологической доктрины, — еще и поет, но это так, чтобы деньги зарабатывать. Душа у нас в танце. Танец «Фонарики» — это смысл жизни для любого мотолога, тем более квача.
— Есть ли у вас музыкальное образование?
Зильбернштейн: У меня за плечами Московский институт инженеров транспорта, а музыкальное образование моего компаньона — это ПТУ N 4. Потом он учился в консерватории по классу композиции и за свои гениальные достижения был выгнан оттуда. На прощанье ему сказали: «Ты не то, что близко, ты в наш район вообще не приезжай!»
Пуздой: Это не совсем к музыке относится, но я одно время считал себя художником. Я начал холсты покупать, краски, рисовать картинки… Мне поперло! Я научился! Но дальше чем на обложку кассеты мои творения не пошли.
— Группа «Тайм-аут» впервые в истории отыграла концерт на Северном полюсе. Это произошло 21 апреля 1995 года при температуре 27 градусов ниже нуля. Длился «сейшн» 12 минут, пока музыканты не окоченели и не треснула ударная установка.
Пуздой: Нас тогда телевидение снимало и потом показывали по Российскому каналу. Правда вживую нас там видело всего сто человек плюс канадцы — покорители полюса. Их просто парализовало, они были в состоянии комы, когда, выехав из-за тороса на собаках, увидели ватагу пьяных русских людей, половина из которых в футбол играет, а половина — аппаратуру настраивает. Человек, понимаете, полгода экспедицию снаряжал, приехал, а тут — здрасьте! Вот они — рок-звезды!
— Недавно кинокомпания «Квачфильм» на базе студии Стаса Намина сняла художественный фильм «Квачи прилетели»…
Зильбернштейн: Это короткометражная четырехсерийная лента, где каждая серия длится от 1,5 до 45 секунд. Фильм этот существует только на любительской видеокассете и в широкую продажу не поступит.
— Дискография ансамбля мотологической музыки «Тайм-Аут» насчитывает семь альбомов, один из наиболее известных — «Квачи прилетели». Что же такое квачи?
Пуздой: Квач — это существо будущего, по нашему разумению. То бишь это существо имеет при себе крылья, валенки, есть хвост, чешуя, все дела. Он приспособлен к полноценной жизни на планете Земля. В воде не тонет, в огне не горит. Если какая-то опасность — он может спокойно вспорхнуть, как птица, и улететь по своим делам квачовым. На этом деле была разработана мотологическая доктрина мной и моим сподвижником Акакием Назарычем Зильбернштейном в начале 1988 года. В 1990 годах мы вели передачу на радио «SNC», где начали внедрять мотологическую доктрину, сделали несколько университетов им. А.А. Зильбернштейна, академий им. Т. П. Пуздого. Люди писали нам письма, трактаты по теме «Физиология развития квача».
Зильбернштейн: Эта передача «Здрасьте на фиг — квачи прилетели!» возродилась и транслируется на «Серебряном дожде» с 23.00 до 0.00.
— Так, с квачами понятно, а что такое мотология?
Пуздой: Это наука о кайфе. О выжимании максимального кайфа из всего! Даже из «не в кайф»! Это наука, которая тащит за собой массы.
Эркин Тузмухаммедов (директор группы): Наша жизнь — абсурд. И относится к ней надо как к абсурду. Вот, собственно, в этом и есть вся мотология.
Зильбернштейн: Мотологическая музыка — это та, которую играют мотологи, которых пока только двое — я и Телонор Петрович Пуздой. У нас есть последователи — забавная квачовская группа «Махтатан-машин», что переводится как «мясорубка». И если бы у нас не было названия, то мы выбрали бы это. А что такое сама мотология? Это наука, связанная с квачами: о квачах, квачеводстве, квачицизме…
— Кстати, о квачах. Вернее, о квачеводстве: чем их кормят, как они выводятся, размножаются?
Зильбернштейн: По этому делу труд был написан в 1991 году. Дело в том, что квача надо рожать. Рожать его может любой человек путем выдавливания из себя. Любой его может родить — мужчина или женщина. Р-раз! И вот он — квач! Правда, рожать его тоже надо с умом. Если он хвостом пойдет, против чешуи, то получится эффект засунутой в рот шишки. Это будет равносильно гибели. Не знаю, правда, кого.
Маленького квачонка надо кормить карандашными очистками, чайными хлопьями после второй заварки и какао без сахара. Потому что какао с сахаром у маленьких квачей вызывает слипание прямой кишки. А когда он повзрослеет, то можно и с сахаром. У квача есть вымя. Путем доения квача можно получить свиной творог, национальное блюдо квачей.
Дарья КУРЮМОВА
ДИСКОГРАФИЯ:
«Пунш Кангаро» (1989)
«Мы любим тебя» (1990)
«Медицинская техника» (1992)
«Жизнь в Секстоне» (1993)
«Квачи прилетели» (1994)
«Тайм-Аут на радио Панорама» (1995)
«Йохан Палыч Forever» (1995)
СЕКРЕТЫ О «СЕКРЕТЕ»
Три вопроса Николаю Фоменко
— Как вы с «Секретом» стали знаменитыми?
— Черт его знает. Все считали, что мы просто везунчики. Мы придумали себе, что мы самые знаменитые, стали одеваться одинаково, ездить на крутом лимузине — первые в стране, никто этого тогда не делал. Ну и все были в шоке. А мы просто начитались книжек про «Битлз».
— Какую музыку ты слушал раньше и какую — теперь?
— Раньше — исключительно «Битлз», был помешан на них. Они до сих пор — мои кумиры. Это просто боги. Сейчас очень люблю Стинга, Маккартни. Мне нравится мелодичная музыка. А Стинг помогает мне быть человеком.
— А сегодня времени на жизнь хватает?
— Нет. Игра «Проще простого», которую я веду, занимает немало времени. «На запуске» стоят новые программы. Надо собрать людей, зажечь их идеей, написать сценарий, найти деньги для проекта. Это — темп жизни. Важно грамотно распределиться во времени и прострaнстве, ведь век артиста скоротечен.
Времени не хватает ни на себя, ни на личную жизнь. А когда задумываешься над этим, то понимаешь, что это в принципе важнее, чем работа.
АЙГУЛЬ
Игорь НИКОЛАЕВ: «Сочинение — вещь спонтанная»
Впервые публика узнала Игоря Николаева как автора популярнейших песен «Айсберг», «Расскажите, птицы», «Паромщик» в исполнении Аллы Пугачевой. А несколько позже он появился на эстраде в качестве певца, и его композиции «Старая мельница», «Незнакомка», «Мастер и Маргарита» сразу же стали хитами.
— Вы родились на Сахалине, но сейчас живете в Москве… Вам не надоела столичная суета?
— Я редко бываю здесь. Обожаю Майами, Флориду — места, которые имеют провинциальный оттенок, где жизнь бежит в сто раз медленнее, чем во всей Америке. Круглый год — лето, пляжи… Я люблю эти края. А Москва последнее время разочаровывает…
— Почему?
— Раньше город был самостоятельным, центром всего самого лучшего: самого красивого метро, самых высоких зданий, здесь можно было любоваться кремлевскими звездами и интересными девушками, а в магазинах купить самые вкусные конфеты «Мишка на Севере». А сейчас Москва примкнула как бы к европейской цивилизации и сразу обнаружила свою серость. Тут люди предпочитают гоняться за чужим товаром, вместо того чтобы гордиться собственным. На Бродвее, например, вы никогда не увидите рекламу русской продукции, зато на Тверской обнаружите красочные изображения американских сигарет, соков, различной техники. На дискотеках в Штатах не крутят русских песен, а в России в основном американские. То, что происходит сейчас у нас, я считаю неуважением нации, нашего народа.
— Какие данные необходимы нашему артисту, чтобы завоевать сердца зрителей?
— Каждый год на эстраде появляются неизвестные имена, которые, может быть, и не особо конкурентоспособны, но своей новизной привлекают людей. Чтобы удержаться на волне, главное иметь какую-то ценную основу в себе, отличающую от других, и совсем не обязательно суетиться, рано вставать, бежать в студию, редакцию. Не нужно жить столичной жизнью, иначе растеряешься на тусовках, презентациях, дискотеках, тебя не станет просто. Я очень ленивый человек, никогда никуда не бегу, потому, наверное, до сих пор и существую в музыкальном мире. Хотя нет ничего вечного…
— Раньше вы сочиняли серьезную музыку. Как произошел переход к эстраде?
— В принципе изначально я ей и занимался, поскольку она мне легче давалась. Если даже писал концерт для фортепиано с оркестром, то необходимые здесь большие формы мелодии у меня получались короткими, поскольку интуитивно я понимал, что часть концерта должна длиться пять минут. В основном работал над романсами и вокальными циклами, что потом органично перетекло в песни, которые требуют лишь более упрощенного изложения.
Эстрада тоже серьезная вещь, но подход к ней легкомыслен. И иной раз из-за упреков и грубости приходится сожалеть, что я посвятил ей жизнь. Все здесь цинично, мерзко и все покупается.
— Впервые публика узнала вас как автора. Когда вы предстали перед ней в качестве певца?
— Однажды у меня возникла мысль — сочинить такое произведение, на которое слушатель среагировал бы сразу. И вот появилась «Старая мельница» — первая песня в моем репертуаре, сразу ставшая хитом, что, откровенно говоря, меня очень удивило, ведь исполнитель я был неизвестный. Впоследствии шлягеры «Незнакомка», «Мастер и Маргарита» решили мою судьбу — мне сразу предложили создать коллектив и отправиться на гастроли, что я до сих пор и делаю, правда, в данный момент редко.
— Так кем же вы себя больше ощущаете — автором или исполнителем песен?
— Человеком своей профессии, который занимается ей универсально. Но больше я люблю сочинять.
— А не трудно совмещать все сразу?
— Нет, нормально. Я всегда пел песни, когда показывал свои вещи. Только тогда меня слушал один человек, а теперь целые залы. На заре гастрольной деятельности приходилось давать по несколько концертов в день.
— Большую часть своего времени вы уделяете творчеству. Интересно было бы узнать, легко ли заставить себя осуществить задуманное?
— Если поставишь перед собой задачу, то да. Обычно я «отключаю мозги», погружаюсь в сонное состояние, занимаюсь всякой ерундой и слушаю классику, она формирует творческую базу. А вообще сочинение вещь спонтанная!
— С Наташей Королевой вы выпустили почти сразу три пластинки…
— Прилив эмоций, любовь… А в этом состоянии можно написать сто альбомов.
— А вам всегда везло в любви?
— Никогда не встречал такого счастливца! У меня, в основном, все складывалось благополучно. Я не жалуюсь.
— Какой музыке вы отдаете предпочтение в свободное время?
— Иногда возникает желание послушать что-то конкретное, но углубиться в это я не могу, наверное, профессиональная болезнь. Художник, например, в Третьяковской галерее не будет просто созерцать картину Куинджи. Он будет смотреть, какими мазками нарисована луна, как автор построил композицию, где золотое сечение. И я, когда прихожу на симфонический концерт, сразу улавливаю, что во вторых скрипках инструмент идет не в строй (я закончил музыкальную школу по классу скрипки), или, наоборот, получу удовольствие от правильного аккорда. Так воспринимать музыку нельзя, но по-другому уже не получается.
Ирина ЗАЙКИНА
NAZARETH: made in Scotland
Популярность Nazareth в годы расцвета рок-музыки была огромной, и в России больше, чем где-либо. В 70-х годах от них сходили с ума ничуть не меньше, чем от концептуального Led Zeррelin или классического Deeр Рurрle.
Вряд ли кто сможет представить себе настоящий рок-н-ролл без Nazareth, чья история уходит корнями в далекие 60-е. Участники группы играли в разных составах, пока наконец не объединились в 1969 году. В то же время команда переехала из «провинциальной» Шотландии в рок-н-ролльный Лондон, где вскоре записала свой первый альбом. Этот диск вышел в 1971 году, и тогда же Nazareth отправились в турне с крутыми Deeр Рurрle в качестве разогревающей группы (кстати, дружба с музыкантами Deeр Рurрle длится и по сей день).
Так что же такое Nazareth cегодня?
В группе сейчас пять музыкантов, двое из которых, клавишник Рони Лэй и гитарист Джимми Мурисон, играют в команде с 1994 года. Остальные трое — «назаретовцы» с самого возникновения команды!
Из досье «золотого состава» группы:
Дэн МакКАФЕРТИ — вокалист. В этом году ему исполняется 50 лет. К музыке Дэна тянуло с самого детства — в скаутском возрасте он уже выступал волынщиком на уличных парадах родного городка Данфермлайна. В группу Shadettes (из которой и возник Nazareth) Дэн пришел в 1965 году. Его незаурядный талант поэта и композитора проявился не только в лучших альбомах группы, но и в паре сольных альбомов. В непосредственном общении Дэн очень раскован, может без остановки говорить, разбавляя свои рассказы шутками. Он настолько любит собственные песни, что частенько поет их хором с друзьями, собравшимися за столом. Кстати, один из главных компонентов успеха Nazareth у нас в стране — своеобразный голос Дэна МакКаферти — хриплый вокал всегда был популярен в России.
Пит Эгню — бас-гитарист. Ему тоже, как и Дэну, исполняется 50. Пит начал играть в своей группе чуть ли не с тринадцати лет. Естественно, такой трудовой стаж привел к блестящему владению инструментом. Лучшим диском Nazareth Пит считает концертный альбом «Snaz», поскольку его личное мастерство виднее именно на «живых» записях. В 70-х кто-то пустил слух, что Пит Эгню на самом деле по происхождению русский и звать его Петя Огнев. Сам Пит на пресс-конференции в Москве это опроверг — шотландец, и точка.
Дэрил Свит — барабанщик и менеджер группы. Он на год младше Дэна и Пита. В группе Shadettes сидел за барабанами с 1963 года. Дэрил не прочь пошутить. Например, когда его спросили, чем он предпочитает разбавлять любимый напиток Nazareth — шотландское виски — Дэрил ответил: «Чем угодно, хоть водкой!»
До 1990 года к «золотому составу» группы относился и Мэнни Чарльтон, композитор и соло-гитарист. Хотя он и покинул Nazareth, однако обойма хитов, исполняемых на каждом концерте, написана в основном им. А великолепные гитарные соло и риффы, придуманные Мэнни, прочно вошли в классику жанра.
Nаzareth уже приезжали в Россию в 1989-м и выступали в спорткомплексе «Олимпийский».
В этом году группа провела большое турне по городам России. Из наших городов Nazareth больше всего понравилась Самара. Туда они хотели приехать еще раз. В Москве группа работала в ночном клубе «Пилот» и спорткомплексе «Лужники».
— Как вам тур по России?
Nаzareth: Замечательно! Мы посетили много городов: Самару, Мурманск, Тверь и не теряли ни одной возможности пропустить стаканчик-другой местных крепких напитков.
— Находясь в России, вы не чувствуете себя оторванными от западной цивилизации?
Nazareth: Особой разницы между Востоком и Западом мы не почувствовали. Если же говорить только о внешнем облике Москвы, то там на улицах столько рекламы на немецком, английском и французском языках, что мы так и не выяснили, как выглядит русский алфавит!
— Каких женщин вы считаете идеальными?
Дэн МакКаферти: Я не могу ответить по простой причине — у меня на пальце обручальное кольцо.
— В Москве вы будете выступать на небольшой площадке — в клубе. Хотите, чтобы народ «круто угорел» и начал беситься?
Nazareth: Мы были бы этому не очень рады. Нам намного приятнее, когда люди просто смотрят и слушают то, что мы делаем на сцене.
— В Лужниках на вашем концерте в разогреве будет играть группа Гарика Сукачева «Неприкасаемые». Слышали ли вы ее раньше?
Nazareth: Нет, ни разу. Единственная русская команда, музыку которой мы слушали дома в Шотландии, это группа «Парк Горького».
— Говорят, что у нас в России музыка на порядок выше, чем в Америке. Что вы об этом думаете?
Nazareth: То, что у вас нет рэпa, уже большое дело.
Айгуль
Редакция благодарит за содействие в подготовке материала фирму «T.С.I.», агентство «InterMedia», ночные клубы «Пилот» и «Сохо».
ДИСКОГРАФИЯ:
«Nazareth» — 1971
«Exercises» — 1972
«Razamanaz — 1973
«Loud’n’Рroud» — 1973
«Ramрant» — 1974
«Hair Of The Dog» — 1975
«Greatest Hits» — 1975
«Close Enough For Rock’n’Roll» — 1976
«Рlay’n’The Game» — 1976
«Exрert No Mercy» — 1977
«No Mean City» — 1979
«Malice In Wonderland» — 1980
«The Fool Circle» — 1981
«‘Snaz» — 1981
«2 ХS» — 1983
«Sound Elixir» — 1983
«The Catch» — 1984
«Cinema» — 1986
«Snakes’n’Ladders» — 1989
«No Jive» — 1992
«Move Me» — 1995