Интервью
Тяжелая жизнь «Арии»
Музыка в стиле хэви-метал долгое время не была у нас в особом почете, и только надписи IRON MAIDEN, KISS и AC/DС на стенах и заборах напоминали о ее существовании. Но вот настал 1985 год, и, буквально как гром среди ясного неба, на слушателей обрушился шквал тяжелого рока отечественного производства. А зарядили первый «металлический снаряд» музыканты группы «Ария», среди которых был бессменный гитарист этого легендарного коллектива Владимир ХОЛСТИНИН.
— Владимир, скажите, пожалуйста, насколько трудно было тогда, почти двенадцать лет назад, создать группу, ориентированную на тяжелую музыку?
— Организовать группу было в принципе не очень сложно, только вот надеяться было не на что, ни одного концерта, ни одной публикации в газете, ни одного эфира… Поэтому играли мы больше для себя, для души. Но нам повезло, что, когда мы приступили к записи своего первого альбома, началась перестройка и весь чиновничий аппарат стал думать о том, что надо что-то делать, чтобы быть в духе времени. И… нам разрешили играть на большой сцене!
— Где состоялся самый первый концерт «Арии»?
— В ДК МАИ в феврале 1986 года. После концерта разразился скандал: одни говорили, что это — настоящая музыка, что это то, что сейчас надо, другие же утверждали, что это антиискусство и что из-за таких, как «Ария», все проблемы на нашей сцене.
— А много ли потеряла «Ария» после того, как из коллектива ушли музыканты, тяготевшие к более тяжелой музыке и создавшие затем группу «Мастер»?
— Мне кажется, что «Ария» от этого только выиграла. Мы не желали менять свой стиль, а тех, кто покинул нас, не устраивала наша концепция, и поэтому всем было выгодно разойтись.
— Музыка «Арии» довольно похожа на ту, что исполняет Iron Maiden. Не мешает ли Вам это сходство?
— Нет. Мы примерно одного возраста с Iron Maiden и воспитывались на одной и той же музыке: Deeр Рurрle, Jethro Tall и Black Sabbath. Я думаю, что причина нашего сходства именно в этом.
— Самый интересный, необычный случай из Вашей концертной практики?
— На одном из концертов, в конце восьмидесятых, исполняя песню «Вокруг света за 20 минут», мы вдруг почувствовали, что сцена под нами (а она была крутящаяся, как в театре) буквально ходит ходуном и мы с трудом удерживаемся на ногах, напоминая пьяных. Оказывается, наши коллеги из группы «Раунд», выступавшие у «Арии» на разогреве, решили пошутить и специально раскачали сцену…
Алексей ХОЛОПЦЕВ
Валерий МЕЛАДЗЕ: «Когда я свободен, то думаю о работе»
— Что в жизни ты ценишь больше всего?
— Сложный вопрос… наверное, свободу.
— А что заставило тебя заняться благотворительностью?
— Я вообще не хотел бы говорить об этом, потому что разные люди могут по-разному оценить мои слова. Кто-то подумает, что человек рисуется, кто-то, что пытается окупить свои грехи перед Богом. Я считаю, что если человек сделал действительно что-то доброе, то он не должен об этом громко кричать.
— Тебе везло в жизни?
— Я думаю, что везение проходит мимо каждого из нас. Просто кто-то готовит себя к тому, чтобы им воспользоваться, а кто-то нет.
— Как твои родители относятся к вашему с братом творчеству?
— Долгое время они считали, что занятие музыкой — это несерьезно. И что ради этого не стоит бросать учебу в институте, в аспирантуре. Сейчас они так не думают.
— А чем занимается твоя сестра?
— Она работает в студии «Союз».
— Значит, у тебя там блат есть?
— Нет, я блатом не пользуюсь. У меня там хорошие отношения с ними и так, без этого.
— У тебя есть прозвище?
— Не-а.
— Тогда расскажи историю о смене своей фамилии. Тебе же предлагали ее поменять?
— Да, советовали. Вроде как надо иметь славянскую звучную фамилию. Я решил, что мне это ни к чему. Нужно быть всегда самим собой.
— Любимое занятие вне работы?
— Когда я свободен, то думаю о работе, когда я работаю, то я… работаю. Неплохо было бы иметь немного свободного времени и как-нибудь его провести. Но чаще всего дальше моих фантазий дело не заходит. Хотя со временем, я думаю, удастся отдохнуть.
— Сны тебе снятся?
— Конечно.
— О чем?
— О разном. Иногда это сны, которые являются продолжением реальности. А иногда отвлеченные и мне непонятные. О таких вещах, о которых я в жизни и не думал. Сложно сказать, что такое сны: это то, что скопилось у нас за реальную жизнь, или это совершенно другая реальность.
— Они как-нибудь на твое творчество влияют?
— Чаще всего нет! Они проходят, я о них забываю. Но есть некоторые, которые я довольно долго помню и пытаюсь понять, может, они что-то предопределили в моей жизни… Пока что я не видел связи между снами и происходящими потом событиями.
— Кем, по-твоему, ты мог быть в прошлой жизни?
— Преподавателем или врачом… Хотя никогда в жизни я не хотел быть представителем этих профессий. Но иногда мне кажется, что из меня, может быть, и получится тот или иной.
— Что можешь посоветовать начинающим исполнителям?
— В первую очередь заниматься творчеством, а все остальное придет. Если человек забрасывает творчество и пытается пробиться, найти деньги, то он не находит ни денег, ни известности и теряет еще и в творчестве. Поэтому первое, что нужно сделать — поработать над собой. Попытаться записать хотя бы одну песню, а потом ее двигать…
Маша ГОЛУБОК
То открытки, то лимузины
Что дарят звездам на Новый год?
1. Что Вы любите дарить на Новый год?
2. Что Вам обычно дарят на Новый год?
3. Как Вы встречаете Новый год?
4. Вспомните Ваш самый веселый Новый год.
Александр Шевченко («Дежа Вю»):
1. Какие-нибудь мелочи и приятные безделушки, имеющие отношение к зиме.
2. Автомобили, драгоценности и поездки за границу (смеется).
3. Мы зажигаем свечи на елке и по всей комнате, пытаемся не пропустить двенадцатый удар часов. Дальше идет выпивание шампанского, поедание праздничного стола и масса других удовольствий.
4. Самый веселый Новый год был у меня в 1989 году. Я встречал его в тайге с двумя моими друзьями. Было минус сорок. У нас с собой была полная бутылка шампанского, но она замерзла, и осталась бутылка водки, с которой ничего не случилось…
Николай Трубач:
1. Себя.
2. Если это любимая девушка, то себя, а если друзья, то… тоже себя.
3. В кругу друзей. Вспоминаем разные случаи, думаем о будущем.
4. Они у меня все веселые, трудно какой-либо выделить.
Владимир Захаров («Рок-острова»):
1. Я никогда ничего на Новый год не дарил.
2. И мне обычно никто ничего не дарил на Новый год, поэтому и я никому ничего не дарил.
3. Встречаем классно, в дружной компании.
4. Это было года два назад. Мы так хорошо, весело справляли праздник! После этого я понял — главное — не перебирать, иначе веселье превращается в грустную спячку.
Каролина:
1. Вообще, на Новый год я больше люблю делать подарки, чем получать. В каждом отдельном случае я учитываю вкус того человека, с кем я дружу. Кому-то нравятся мягкие игрушки, кому-то духи, кому-то кремы, а кому-то свитер.
2. Массу всего, начиная от парфюма… Последний раз мне презентовали шубу.
3. Встречать Новый год я стараюсь в семейном кругу, но мне очень редко это удается. Иногда я справляю этот праздник за границей. 1996 год я отмечала в Сингапуре, а 1997-й — дома, со своими друзьями.
4. Самый веселый Новый год был в десятом классе. У меня была любовь (хотела выходить замуж). Его звали Димой, и я весь праздник была в его компании.
Глеб Самойлов («Агата Кристи»):
1. Обычно я дарю мандарины, шоколадки, Кремль, Брежнева, «Голубой огонек»…
2. А мне обычно дарят шоколадки, мандарины, Кремль, Брежнева, «Голубой огонек».
3. Новый год я встречаю у телевизора и жду, когда покажут Брежнева.
4. Самый веселый не помню. Их не было.
Сестры Роуз:
1. Себя дарить очень любим…
2. Дарят черепашек, свинок…
3. Новый год мы встречаем в раздевалке, на работе. Причем никого рядом нет. И когда часы бьют двенадцать, мы целуем друг друга и желаем счастья.
4. Самый веселый Новый год был, когда в полночь Элла мне спешно застегивала платье, а я — ей. Это было очень смешно.
Влад Сташевский:
1. Это зависит от человека, к которому я иду. Насколько он мне близок. Что бы мне было приятно самому получить в свой праздник, то я и дарю.
2. Все не перечесть. То открытки, то лимузины.
3. Бывало, я был вдалеке от дома и в кругу совсем не своих друзей. Или просто на сцене. Конечно, приятнее в такие праздники быть дома.
4. Веселье для меня не заключается в количестве выпитого (я даже не курю). Каждый год — новый, и все прежнее стирается из памяти. Мы живем будущим и настоящим, никак не прошлым.
Маша ГОЛУБОК
Группы «с альтернативным сознанием»
По классификации А.К. Троицкого
«БАХЫТ-КОМПОТ»
Группа выступает в национальных казахских костюмах. И только ее лидер Вадим Степанцов — в пиджачке и джинсах в обтяжечку. Стиль — не пойми какой: просто стебная команда. Интересная музыка под могучий, ресторанного типа, голос господина Степанцова.
Когда Вадим создавал свою группу, он сказал, что она будет такая… даже панки плакать будут. Сейчас все ждут, когда же, наконец, они заплачут.
Вадим: Понятие альтернативы в нашей стране и за рубежом трактуется по-разному. Если «Бахыт-Компот» играл свою музыку там, его бы вряд ли назвали альтернативной группой.
Все, что представляет собой что-то живое, отличное по подаче — вот альтернатива. Наша песня «Бухгалтер Иванов», наверное, самая альтернативная песня, потому что это и не рок, и не поп. Просто очень странная вещь.
«Бахыт» — означает «счастье». Это слово из казахского, а точнее, из всех тюркских языков сразу. Я очень трепетно отношусь ко всей Центральной Азии и к тому, что с ней связано. Моя мама работала там горным инженером, и я в детстве часто туда ездил. Почему «компот»? Да потому, что это же круто! Во всяком случае, лучше, чем водка. Какая связь между компотом и счастьем? Это же хорошо, когда отец семейства, например, приходя с работы, выпил не водки, а компота. Правда, такое счастье длится недолго… Пока этот противный отец опять не нажрется.
У нас много альтернативных групп, но мало среди них интересных. В основном, все занудные. Недавно в Питере проходил фестиваль подобных групп под началом «ДДТ» — такая скукотища! Все одинаковые! У всех музыка — что-то между Майком Науменко и Александром Башлачевым. Нет игривости какой-то, жизнеутверждения. Те тоже были занудные, но от их песен можно было смеяться до коликов или о смысле жизни так задуматься, что плохо станет. А сегодняшние группы… стоящих нет практически. Так что у нас в стране альтернатива представляет собой довольно унылую картину. Поэтому-то у нас, наверное, стали слушать меньше музыки. Хорошей.
«РEР-SEE»
Группа из Питера, три веселые девчонки, поющие драйвовые, а также лиричные песни. Ими записан альбом «Три звезды на небе» — предмет зависти многих российских женских команд.
— Мы никогда не называем сами себя альтернативными, это нас так называют. Просто мы отличаемся от других попсовых команд, каких, не скажем, вы и сами знаете. Альтернативность в нас просто заложена еще потому, что мы живем в таком альтернативном городе, как Санкт-Петербург.
Чтобы быть альтернативными, необязательно как-то вести себя по-другому, чем другие, или выделывать какие-то дебильные выкрутасы. Нельзя словами сказать, что это такое. Видимо, что-то сейчас жутко модное.
— Как вы думаете, кто вас слушает?
— Нас слушают все: разные слои и прослойки населения, ниши и подниши. Народ от одиннадцати лет и до беспредельности… то есть, до скольких вообще живут.
«КОЛИБРИ»
В моем представлении «Колибри» должны были быть такими, такими… А оказалось, по их же собственным словам, это совершенно обычные девушки. Без всяких альтернативных прибамбасов.
Инна Волкова: Мне, конечно, ужасно приятно, что нас отделяют от попсы и дают нам звание альтернативной группы. Почему же нас так назвали? Наверное, потому, что сейчас нас нигде не крутят, ни на одном радио. Ужасно обидно.
Кто еще «альтернативен» у нас на поп-сцене? Я точно не знаю, просто чую нюхом, что это наш питерский «Текиладжаззз». И еще масса групп, которые играют по клубам. Что станется потом с ними? Раскрутятся ли? Не знаю. Сейчас они молоды, бедны, веселы и горды своей музыкой.
— Что же в вас альтернативного?
— А Бог его знает! Мне всегда казалось, что мы обыкновенные люди, обычные девчонки, а о нас, бывает, тако-о-е пишут, что жуть просто, мы сами себя не узнаем. Например, нас обвиняют в том, что мы феминистки. Почему???
— Почему же вы переименовали такое забойное название нового альбома «Принцессы тоже какают» в такое менее эффектное, как «Бес сахара»?
— Это обычная детская история. Все девочки в детстве верят в сказки, принцесс и сами мечтают стать ими. Когда они немного подрастают, к ним вдруг приходит вполне резонная мысль: «Папа, а принцессы, как и мы, — какают?» Оказывается, да, ведь они такие же люди, как и все вокруг. Это такая пощечина детскому представлению. К сожалению, наше первое название навлекло на себя такую кучу сальностей и бессмысленных издевок, что мы обиделись и решили переименовать альбом.
Мы просто милые и интересные девушки. У нас ведь не Бог весть какие заумные вещи — просто тупая женская лирика. В «Колибри» в принципе нет ничего необычного.
АЙГУЛЬ
Лариса ЧЕРНИКОВА: «Моя главная мечта — хорошие песни»
— С чего началась твоя карьера певицы?
— Росла маленькая девочка, слушала Пугачеву, Леонтьева, пела их песни и думала: «Когда же у меня получится?» Потом, наверно, получилось. Только для этого пришлось закончить некоторые учебные заведения, чтобы получить какие-то знания и добиться всего того, чего хотелось добиться…
— О чем ты мечтала в шестнадцать лет?
— В шестнадцать лет я была влюблена. Тогда казалось, что это — на всю жизнь, но на всю жизнь не получилось. Так что теперь я пою.
— А сейчас твои мечты сбываются?
— Думаю, да. Моя главная мечта — хорошие песни, я их нахожу, пою. Само счастье — это быть в тусовке, работать, петь, делать то, что я умею.
— Как ты думаешь, Лариса Черникова на сцене и в жизни сильно отличаются друг от друга?
— Раньше я была немного другой. Но сцена помогла мне преодолеть свои внутренние комплексы. Сначала, когда я только начинала петь, все время думала: «Как? Что? Вдруг не получится?» А теперь, раз есть понимание и любовь зрителей, я знаю, что все в порядке. И не думаю, что мой сценический образ сильно отличается от жизненного.
— Как ты относишься к ведению домашнего хозяйства?
— Я девушка самостоятельная, сама зарабатываю себе на жизнь. Но при гастрольной жизни хозяйничать не удается.
— Каковы твои пристрастия в еде?
— Вообще, я предпочитаю грузинскую кухню, но без мяса, без него жить и физически ощущать себя легче. А так ем рыбку, курочку, дичь. Люблю зелень, овощи, фрукты. Обожаю клубнику и черешню.
— А что скажешь о напитках?
— Спиртного не употребляю. Пью колу и что-нибудь поздоровее, типа свежевыжатого апельсинового сока.
— Как ты любишь отдыхать?
— Если времени мало, скажем, несколько часов, я выбираюсь на дачу. Это не далеко, час езды. Правда, когда фанаты узнали, что я там живу, расписали весь дом признаниями в любви и т.д. Так что прошу адрес не указывать, а то потом приходится все это отмывать. Еще люблю пикники.
— С кем бы ты хотела спеть дуэтом?
— Интересный вопрос… Были такие предложения от Вадима Казаченко, но мы так и не встретились. Самое главное, чтобы совпадали голоса. Мне нравится Кузьмин, но у нас идет полное несоответствие стиля, и вряд ли мы когда-нибудь пересечемся.
— Какую музыку слушаешь?
— Разную. Начиная от дискотечных ремиксов и заканчивая медляками, песнями для души…
Маша ГОЛУБОК
«Свинцовый туман». Новейшая история
Разговор за чашкой кофе с Димой Нестеровым
— Давай начнем с самого начала: кто, где, когда и при каких обстоятельствах создал группу?
— «Свинцовый туман» — типичный студенческий коллектив. Когда мы поступили в МАДИ, там был кружок под названием «Вокально-инструментальный ансамбль». Записываться в него пришло очень много людей, а вакансий было всего пять. И тогда вышел комсорг и сообщил, что надо подписать бумагу о материальной ответственности за инструменты. Тут же народ разбежался и осталось по одному человеку на место. Это был первый состав «Свинцового тумана».
Вначале мы играли впятером, затем вчетвером. Для нас это было хобби, уже затем перешедшее во что-то профессиональное.
Как-то в Москву приехали представитель ирландского отделения «Би-би-си» и представитель фирмы «Inter Culture». Они хотели посмотреть, что же такое русский рок. Им попались демо-записи «Свинцового тумана» и группы «Белые одежды», игравших рок-фолк. Они пригласили оба коллектива поехать в Ирландию. У нас шок, как это, ни с того, ни с сего! У нас был тур — 16 концертов в Ирландии и Шотландии. Нам понравился стиль жизни и профессия музыкантов. Наверное, благодаря этой поездке мы очень четко представили себе, что такое шоу-бизнес.
В нашей стране была тогда очень сложная ситуация, а мы были ни рок-, ни поп-группа, ругались, ушел барабанщик на два года. Затем в коллектив пришли Николай Горенко (бас) и Саша Портнов (гитара). Ну а потом появились девочки.
— А где девочек встретили?
— Два года назад открывался клуб «Титаник»: нас пригласили туда. Так как наша музыка достаточно жесткая, гитарная, мы решили как-то ее разнообразить и добавить бэк-вокал. Четырех солисток мы нашли легко. Дело в том, что моя девушка ходила в школу, где учились девочки из хора Попова. Естественно, так много девушек — нерентабельное и дорогое удовольствие. Пришлось оставить только двух…
— Как появился проект «2000 % живой энергии»?
— Очень трудно и тухло бороться в одиночку. Гораздо веселее заниматься музыкой вместе, компанией. Одному тошно. Это, во-первых. А, во-вторых, я отдавал себе отчет, что ничего не будет происходить со вкусом народонаселения и с шоу-индустрией, если не пытаться их расшевелить. «Свинцовый туман» — уникальный для России опыт низкобюджетного развития. Без денег на раскрутку и продюсера мы имеем известность, издаем пластинки, концертируем, зарабатываем. У нас в стране растет первое поколение рок-н-ролльщиков. На Западе рок-н-ролл был в силе уже тридцать лет назад, поэтому сейчас там есть люди, им лет по пятьдесят, которые выросли на рок-н-ролле и знают, что в него можно вкладывать деньги. У нас такого нет. И поэтому кому как не нам рассказать молодым группам, как можно чего-либо достичь без денег! Мы так часто наступали на грабли, что у нас есть опыт. Так у меня возникла мысль собрать молодые команды и устроить что-то типа семинара, как это делается в Англии, в рок-колледже. Мы рассказали бы, как ведутся концерты, раскрыли бы всю технологию, все законы.
Самое главное — научить группы стоять на ногах. Винить в своих неудачах не плохих слушателей или радиостанции, а прежде всего самих себя. Критично относиться к собственной музыке. Если ты не в состоянии нанять себе хороший менеджмент — должен сам заниматься этим вопросом. Еще надо научиться жить по средствам — для музыканта это особенно важно и нужно.
— Давай представим такую ситуацию: к тебе приходит группа, которая до этого играла какой-нибудь панк, а потом потянулась к «романтике». Ты помог бы такой команде?
— Да! Мы уже тянули некоторые группы, такие, как «Кошки Нельсона», «Экзе», давали им выступать у нас на разогреве. Они могли пригласить журналистов. А потом мы подумали: если так тяжело в Москве, то как тогда на периферии, где нет ни индустрии, ни денег, где людям просто нужна надежда, что когда-нибудь они станут известными! Из приходящего материала мы отобрали интересные записи. Не по профессиональным критериям, мне лично они могли не нравиться. Но если от музыки мурашки по коже бежали, то нам хотелось это опубликовать!
— Ты пишешь тексты к песням?
— Нет. Я — «музыкальный человек». Мне кажется, что для песен важнее мелодия. Это, кстати, мой большой минус, потому что в России слова имеют колоссальное значение.
— Как-то ты сказал, что для тебя подарить толковому парню гитару — не проблема. Прецеденты были?
— Нет, гитару пока не дарил. Но у нас есть множество различных скидок в музыкальных магазинах. Проэтому мы помогаем командам дешево — и в рассрочку — купить оборудование и инструменты. Последний пример — «Танцы минус». Это питерская группа, а в Питере вообще очень сложная ситуация: репетиции стоят дорого, а за концерты платят мало. Поэтому заработать там две-три тысячи долларов просто нереально. Так что мы им купили аппарат, а они постепенно его стоимость выплачивают. Потом мы им помогли с работой в Москве. И такое происходит постоянно.
Доктор Кэт
Дороги «кроссроудс»
Группа «Кроссроудс» является одной из ведущих отечественных блюзовых команд, а ее лидер Сергей ВОРОНОВ — это не только Музыкант с большой буквы, но и безумно интересный во всех отношениях человек.
— Сергей, твое детство и школьные годы прошли в Германии. Какое влияние это оказало на тебя в музыкальном плане?
— Мой отец был корреспондентом в ГДР и Западном Берлине, а я учился там в школе при посольстве СССР. Я мог слушать пластинки, что называется, в реальном времени, то есть сразу после их выхода. И это, разумеется, оказало на меня влияние, но уже тогда мне не нравилась танцевальная диско-музыка.
— Ты — приятель Кита Ричарда, гитариста легендарной группы «Роллинг Стоунз». Как вы познакомились?
— Моя жизнь состоит из ряда удачных совпадений, и одним из них была встреча с Китом Ричардом. Так получилось, что я находился в нужный момент в нужном месте с нужным человеком, который шел к нему в гости, и этим человеком был тоже мой друг — барабанщик Стив Джордан (он как раз тогда принимал участие в записи сольного альбома Кита Ричарда).
Я был три дня вместе с Китом на студии, он подарил мне гитару и посчитал нужным внести мою фамилию в список тех лиц, которым он выражал благодарность за поддержку во время работы над диском. Кит Ричард — это потрясающе добрый и очень интеллигентный человек. Наша дружба с ним продолжается до сих пор. Я был на дне рождения его дочери, был за кулисами на концерте «Роллинг Стоунз», где кроме Кита пообщался с еще одним участником группы — Ронни Вудом.
В 1995 году я посетил их шоу в Берлине, и непосредственно перед выступлением Кит и Ронни в гримерке сыграли для меня блюз, а затем как ни в чем не бывало вышли на сцену и отработали почти трехчасовой концерт.
— Сергей, кроме своей группы «Кроссроудс» ты еще занят и в проекте «Неприкасаемые»…
— Когда Гарик Сукачев собрал людей близких по духу и музыке и мы начали совместную работу, то мне все это было по кайфу, затем все стало походить на «Бригаду С», потом из-за занятости я какое-то время с ними не играл, но сейчас я вновь буду участвовать в этом проекте.
— Чего ты в жизни не можешь терпеть?
— Я не люблю навязчивых людей, российскую поп-музыку и вообще безвкусицу, не люблю, когда у людей вместе с богатством появляется пафос.
— Ты как-то сказал, что можешь без труда написать «попсовую» песню и что для тебя это не проблема…
— Это действительно не проблема, любой человек, мало-мальски разбирающийся в музыке, может написать хит.
— О чем ты мечтаешь?
— Хочу, чтобы не моя группа кого-то разогревала, а чтобы мы были хэдлайнерами. Поиграв с Китом Ричардом, с Deeр Purрle и Nazareth, я понял, что не все так недосягаемо.
Алексей ХОЛОПЦЕВ
КомпьюТЕРРА ИНКОГНИТА
Реальная виртуальность певцов и музыкантов
Андрей Губин
— У меня долгое время дома стоял компьютер, и я сходил с ума по всяким играм: гонкам «Формула-1», «NFS» (то есть «Все, что нужно для скорости») и другим. Но потом наконец понял: меня затягивает уже не на шутку, и это очень мешает работе — я столько времени сидел за компьютерными игрушками, что не хватало времени сочинять песни. Так что после долгих раздумий и терзаний я решил от своей машины избавиться, хотя в первое время мне без нее было ужасно тоскливо.
Наш мир движется сейчас к компьютерам. От этого просто никуда не уйти, и если хочешь жить в ногу со временем, надо стараться за всем следить. Но меня это все, наверное, не настолько сильно касается: я же человек творческий, песни сочиняю… Хотя и в музыке сейчас все сплошь компьютеризировано, тут такие вещи делаются… настоящая виртуальная реальность — можете мне поверить.
Николай Расторгуев («Любэ»)
— Виртуальная реальность — вещь опасная. Сам-то я еще не пробовал туда попасть. Я как-то смотрел по телевизору серьезную передачу, в которой рассказывалось об опытах, где люди настолько сживались с виртуальной реальностью, что воспринимали настоящую жизнь только там. Им очень сложно было вернуться из компьютерного мира. И это, кажется, не единственный случай. Здесь нужно очень аккуратненько со всем этим обращаться… А через несколько лет создадут такие крутые программы, в которых можно будет зависнуть просто капитально.
У меня дома нет компьютера. Знаю, что сейчас это просто не цивильно и даже стыдно. Он, конечно, скоро появится, может, не такой навороченный, но тем не менее. Само собой, буду на нем играть, Интернетом опять же пользоваться, информацию нужную искать… Вообще это вещь в хозяйстве полезная.
Сергей Лемох («Кар-Мэн»)
— Компьютеры значат очень много в жизни деловых людей. Я сам никогда не пытался войти в виртуальную реальность — серьезно заняться этим не хватает времени. Мое общение с ними ограничивается написанием музыки. А игры, фильмы, связанные с виртуальной реальностью, «Газонокосильщик» например, и все остальное — мне очень нравятся. Некоторые считают, что можно войти в виртуальную реальность и потом из нее не выйти… По-моему, до этого еще далеко.
Сергей Крылов
— Лично я живу в виртуальном интерсубъективном пространстве на планете «ААС-212». У меня есть своя форма жизни — эра Мусвинга. Ее можно принимать как сказку, правду или как правила компьютерной игры. «Винг» — в переводе на русский — «крыло», от моей фамилии, то есть. А «мус» — это первые три буквы от псевдонима моего друга «Муса».
Компьютерная виртуальная реальность обратна моей. То есть я желаю не уйти туда, а, наоборот, героев, созданных моей фантазией, оживить на Земле. Дети и взрослые должны в них влюбиться, а потом поверить, что они реально существуют, что с ними можно встретиться. Это как в компьютерной игре, но не разрушительной, а созидательной. Например, переведешь старушку через дорогу — и наберешь определенное количество очков. То есть чем больше будешь делать хороших поступков — тем лучше. В моем идеальном виртуальном пространстве живут близкие мне люди. Оно находится не здесь, а в другом времени.
Андрей Григорьев-Апполонов («Иванушки-International»)
— Я замечательно ко всему компьютерному отношусь: ведь то, что для человеческого ума непостижимо, вызывает чувство восхищения и детского восторга. Так же и у меня, особенно по отношению к компьютерам.
Моя мечта — изучить компьютер с его Интернетами, со всеми прибамбасами, потому что перед ХХI веком ходить лохом педальным не очень хочется.
А виртуальная реальность — это вообще нечто! Я, конечно, хотел бы туда попасть. Но боюсь не вернуться, потому что, зная, что сижу в кресле в своей комнате, я могу отправиться в любые дебри. Лишь бы на пути было поменьше крови. Я очень впечатлительный, мне не нравится кровь, убийства, всякие рассказы об операциях без наркоза и подобная галиматья. Меня просто начинает подташнивать, причем совершенно натурально. Поэтому если попадать в виртуальную реальность, только чтобы в ней не было каких-нибудь людоедов или военных действий.
Кстати, было бы прикольно сделать такую компьютерную программу — «Иванушки» — типа doom какого-нибудь со всякими Бабка-Ежками, Горынычем, Аленушками, хрустальными гробами, яблоками…
Игорь Саруханов
— Все мое компьютерное общение происходит на уровне электронной записной книжки. А всем остальным, компьютерами и так далее, я не пользуюсь вообще: боюсь оставить там большую часть своего времени. Это очень затягивает, и поэтому я совершенно не хочу играть в эти игры. А до виртуальной реальности я, наверное, еще не дорос: плохо ее себе представляю. Хотя я очень рад, что есть еще что-то на свете, чего еще не знаю или с чем-то еще не согласился. Но если это действительно что-то стоящее, я все равно найду туда дорогу и почувствую — мне это надо. Так что пока я в этой реальности.
Татьяна Иванова («Комбинация»)
— На мой взгляд, виртуальные вещи вообще очень страшные. Особенно для людей с неуравновешенной психикой. Я, например, просто никогда не смогу этим заняться. Это тяжело для головы, потому что можно заиграться так, что… Если кто уверен в своих силах — пусть дерзает, я же не уверена совсем. И пробовать не буду, лучше просто со сторонки послушаю тех, кто этим уже занимался. Знаю, виртуальный мир интересный, но жить-то надо в этом мире.
Сергей Галанин («СерьГа»)
— Виртуального мира я боюсь — в отличие от сына, который чувствует себя в нем как рыба в воде. К компьютерным играм отношусь с некоторой долей опасения. Я взрослый человек, у которого уже есть тормоза. а у других нет — они могут туда нырнуть и не вынырнуть. По мне лучше общаться с живыми людьми — в хорошей, музыкально-тропической обстановке.
Максим Покровский («Ногу свело»)
— Виртуальный мир для меня — это разумная альтернатива наркотикам. На самом деле я не люблю альтернативу, как любое противостояние, но когда здоровье противостоит недугу — это хорошо. А в компьютерные игры убежденно не играю, и не хочу, и не буду. Хотя если кому-то это нравится — их дело. Одна из книг, которую я очень люблю и хорошо знаю, — «Три мушкетера». Там есть такая фраза: «Атос не любил давать советов».
АЙГУЛЬ, Ирина ПЕТРОВА
Gorky park: Made in USA
Группа Gorky Park является на сегодняшний день едва ли не единственным отечественным коллективом, добившимся успеха и признания у западного слушателя.
Их дебютный альбом, вышедший в 1989 году на фирме «PolyGram», сразу же занял место в списке 100 самых популярных альбомов журнала «Billboard», а клип с заглавной песни «Bang» вошел в первую десятку видеоклипов Америки!
Не менее удачным получился и второй альбом, особенно благодаря таким хитам, как «Moscow Calling» и «Tell Me Why».
Выпущенный недавно диск «Stare» продемонстрировал нам новые грани творческого таланта участников группы. Разумеется, я не мог не затронуть эту тему в беседе с гитаристом Алексеем Беловым.
— Алексей, на Вашем последнем альбоме «Stare» очень отчетливо слышно симфоническое звучание. Кто Вам помогал его создавать?
— В записи альбома принимал участие плетневский симфонический оркестр — это лучший коллектив России. На диске указан весь его состав, около 60 человек.
— А кому принадлежит идея композиции «Taiga», явно выделяющейся на общем фоне?
— Эту композицию я сочинил еще в 1993 году, во время тура по Германии, а партитуру написал клавишник Николай Кузьмин.
Целиком же альбом записывался на нашей собственной студии в Лос-Анджелесе, а микшированием занимался звукорежиссер Эрвин Маспер.
— Насколько велика роль Эрвина Маспера, человека, работавшего и с Def Leppard, и с Van Halen, и со Scorpions, и многими другими суперзвездами, в создании альбома?
— Мы записали альбом фактически без него, но он помог нам в техническом плане, и в результате звук на диске очень отличается от наших предыдущих работ.
У Эрвина есть вкус, своя марка, и вообще про него можно сказать, что он «человек-звук».
— Вы довольно долгое время живете в Америке. Нравится ли Вам альтернативная музыка, которая там весьма популярна?
— Мне вообще больше нравится все то, что происходит в Штатах сегодня, нежели то, что было там в конце 80-х, когда мы только туда приехали.
Сегодня музыка стала более раскрепощенной, более интересной, и я думаю, что эти перемены наступили именно с приходом в шоу-индустрию Nirvana.
В настоящий момент меня больше увлекает создание концептуальной музыки, но поскольку у нас имеется определенный багаж прошлого и нам нужно привлекать к себе внимание все новых и новых слушателей, то приходится делать такие вещи, как «Stare» или «Ocean».
— А не собираетесь ли Вы в будущем исполнять песни на русском языке?
— Нет, мы этого не планируем, хотя и записали для сборника «Сюрприз для Аллы Борисовны» акустическую композицию на нашем родном русском языке.
— Алексей, что бы Вы хотели пожелать читателям «Бумеранга»?
— Слушать побольше хорошей музыки!
Алексей ХОЛОПЦЕВ
Р.S. В октябре запланирован выход нового альбома группы Gorky Park «Still Moving To Be Still». Ищите — и слушайте!
Дежа вю александра шевченко
— Как ты начал петь?
— До девятого класса я занимался спортом — прыгал в воду. Один раз допрыгался… Меня заложили в гипс (я позвоночник повредил). А в пятнадцать лет хочется кем-то быть, что-то из себя представлять. Вот я вместо спорта и стал играть и петь.
— Всю музыку и все стихи для группы «Дежа вю» ты пишешь сам?
— Совершенно верно.
— Какие песни в твоем репертуаре имеют посвящения?
— Да практически все. Но речь идет не о конкретных людях, а о том, что я твердо помню, откуда они брались, и везде в этих песнях присутствуют образы тех, кто послужил толчком к их написанию.
— Например, в «Моей ученице»…
— Точно! Когда-то я работал учителем музыки на севере Якутии, в городишке под странным названием Чульман. И у меня там была одна ученица, которая звонила мне несколько лет подряд. Мы много с ней разговаривали, ее мама от всего этого сходила с ума: ведь не положено, все-таки учитель.
— Какую музыку ты слушаешь?
— Разную, по настроению. Иногда — классическую, иногда — King Crimson, Genesis, иногда — Криса де Бурга и АBBA.
— В твоей жизни были смешные истории?
— У музыкантов весь юмор обычно cвязан с какими-нибудь гастролями… Есть понятие «зеленых» концертов (то есть последний концерт в туре). Он всегда преподносит много сюрпризов. Я помню, мы ездили в тур с группой «Любэ». Они тогда только вошли в фавор. У них было много песен, начиная с «Атас» и кончая «Не рубите, мужики, не рубите…». Нашли мы во Дворце спорта большую пальму, взяли четыре топора, и когда Коля Расторгуев с душой так запел: «Не рубите, мужики, не губите…», был поднят задник, а там стоят наши мужики и «рубят» эту пальму. Зал грохнул. А Коля стоит и не понимает, что происходит. Он вроде смотрит: сапоги на месте, штаны не расстегнуты, а зал хохочет. Так и не понял, в чем дело, пока песня не кончилась. А «Любэ» нам потом на «зеленом» концерте тоже устроили хохму. у нас была веселая смешная песня про дедушку Ленина: «Дедушка умер, а дело живет — лучше бы было наоборот». Стоим мы ее, поем. Вдруг появляются «любэшники» в полном составе и выносят, как статую, на сцену своего клавишника. а он у них худой, с бородкой, на Дзержинского похож…
— Ты давно на профессиональной сцене?
— C 1989 года. Пел в группе «Зодчие», после того, как оттуда ушел Валера Сюткин, выступавший с ними четыре года подряд.
— По-моему, основу группы «Дежа вю» составляют несколько человек из группы «Зодчие».
— Да. Гена Гордеев (барабанщик), Андрей Артюхов (гитара) и Саша Белоносов (он был в «Зодчих» до того, как я туда пришел). Вообще, через эту группу много народу прошло. Это вроде школы эстрадного мастерства, как в свое время «Веселые ребята», где были Буйнов, Глызин…
— Что бы ты мог пожелать поклонницам?
— Дай вам Бог сил идти по пути любви и никогда ничего не просить у нее взамен.
Наташа ГОЛУБОК, Маша ГОЛУБОК
Дискография:
Сборник «Звуковая дорожка» (песня «Моя ученица»)
Сборник «Радио-101» — «101 Хит», выпуск 1 (песня «Первые уроки любви»)
«Первые уроки любви», 1995-96
Сборник «СОЮЗ-20» (песня «Будет все, как ты захочешь»), 1997
«Будет все, как ты захочешь», 1997
«Biohazard» — металлический хип-хоп
Biohazard’ы собрались в 1988 году. Их одноименный дебютный альбом был принят очень тепло. Ребята записали нашумевшую композицию «Urban Disciplinе», и сразу после они отправились в продолжительные гастроли вместе с группами Fishbone, House Of Pain и Exploited.
В 1994 году группа записала свой первый альбом, который вызвал шквал восторженных отзывов не только от фанов, но и от критиков. В том же счастливом году эмблема Biohazard заняла первую наипочетнейшую позицию в ранге себе подобных в итоговом годовом чарте журнала «Rolling Stone».
Тексты группы — сплошные лозунги против насилия, наркотиков и всякой другой гадости — это, по мнению музыкантов, единственное, что они могут сделать для оздоровления мира.
Сейчас Biohazard представляет собой квартет, состоящий из вокалиста-басиста Эвана Сейнфелда, вокалиста-гитариста Билли Грациадея, барабанщика Денни Шулера и «новенького» гитариста, пришедшего в группу не так давно, Роба Эчеверриа.
Biohazard решили приехать в Россию «помитинговать» и у нас. Их концерты состоялся в Д/К им. Горбунова и собрали огромное количество любителей тяжелой музыки.
— Что означает значок «Biohazard»? Кто его выдумал?
Вiohazard: Это международный знак, а означает он био-опасность, биоугрозу. Бывает, что ребята, наши фанаты, говорят нам во время концертов: «Ба, я сегодня ходил к врачу, и у него на стенке висит точно такой же знак — то есть знак «Biohazard». Получается, что мы ходим к одному доктору!» А на самом деле этот доктор даже не врубается, что есть на свете такая группа, но зато мы с ним делаем одно дело.
— Бывает ли у вас свободное время? Если да, то на что оно уходит?
Роб: Мое самое любимое хобби — это, конечно же, гитара. И то, что я делаю на сцене, то делаю и дома — то есть играю на гитаре.
Эван: Я обожаю машины, мотоциклы, собак. В общем, все то, что и другие нормальные американцы. У меня дома живет симпатичный пит-бультерьер Строг.
— Что для вас значит любовь?
Эван: Каждый день я узнаю о ней что-нибудь новое. Если говорить в общем, я люблю Роба, Россию… Но при этом у меня есть еще другая любовь — к моей красивой жене. А самое дорогое в моей жизни — это два моих сына.
— Ты их приобщаешь к своей музыке?
Эван: Они еще совсем маленькие, им всего по два года. У нас как-то был тур с Panthera, и мои сыновья танцевали на сцене. Им это нравилось. Они любят фолк, рок и рэп.
— Вспомните, какими вы были подростками? Наверное, трудными…
Роб: Собственно, лет в 17 я был совершенно таким же, как и сейчас — спокойным, уравновешенным, так же играл на гитаре…
Эван: Да-а, я бы хотел быть таким же непробиваемым, как Роб. Я употреблял наркотики, пил, короче, делал массу всяких ненужных вещей.
— Как вы собрались в группу?
Эван: В середине 80-х я подыгрывал в других командах, но мне всегда хотелось организовать что-то свое. Мы с Билли тогда работали в соседних магазинах, и я как-то подумал: это именно тот парень, с которым мы будем петь о реальной жизни, о том, что с нами происходит. Так мы и собрались.
— Вы стали крутыми и известными. Что бы вы могли сказать сегодняшним тинейджерам?
Эван: Самое главное — это никогда не давать никаких советов. Хотя… не связывайтесь с наркотиками и не прибегайте к насилию.
АЙГУЛЬ
Редакция благодарит фирму «T.C.I.» за помощь в подготовке материала.
Под альтернативой каждый понимает что хочет
АРТЕМИЙ К. ТРОИЦКИЙ: «ПОД АЛЬТЕРНАТИВОЙ КАЖДЫЙ ПОНИМАЕТ ЧТО ХОЧЕТ. И ЭТО НЕ ВОЗБРАНЯЕТСЯ».
Что такое альтернативная музыка? После долгих поисков ответа на этот вопрос я выяснила, что это понятие так же непостижимо для средних умов, как бесконечность Вселенной. Самое интересное, что и сами альтернативщики знают, что играют-то они «альтернативу», но какую и против чего… В общем, мнения у них на этот счет разошлись. Помучившись сама, а заодно помучив и других, я решила обратиться к мэтру российской музыкальной критики Артемию К. Троицкому.
— Артемий Кивович, так что же все-таки это такое — альтернативная музыка?
— Это понятие, границы которого совершенно стерты. Так же трудно дать определение рок- или поп-музыке. Каждый может понимать под этим, что хочет. Самое нестрогое суждение: это музыка, которая создается не из коммерческого интереса. Соответственно, альтернативной можно назвать танцевальную, академическую музыку, авангардный джаз и даже фольклор. Лично мне близки только альтернативный рок и дэнс. У меня есть на «Европе плюс» радиопрограмма «Ф.M. Достоевский», она как раз служит освещению этих вопросов.
Очень жаль, но на нашем ТВ альтернативной музыки почти не бывает, изредка что-то проскальзывает у меня в «Кафе Обломов».
За границей некоммерческая музыка намного интересней и профессиональней делается. А в России группа часто является альтернативной вовсе не потому, что она что-то своеобразное придумывает, а потому, что просто плохо играет и не может выйти на попсовый уровень. Довольно жалкое зрелище: если у людей не получается играть профессионально, то остается говорить: «Мы очень альтернативны, вы нас просто не понимаете!»
— У нас под «альтернативой» все обычно подразумевают или «Ногу свело», или тяжелые группы из скляровской «учитесьплавательской» тусовки…
— Я бы так не сказал. Естественно, альтернативный рок интегрирует в себя какие-то стили, которые очень тяжелы и шумны: панк-рок, хардкор, грандж… То, чем занимается и что пестует Саша Скляр, альтернативный стиль вовсе не исчерпывает. Есть альтернативная danc-музыка — эмбиент, дарб, транс, джангл… Но тот же эмбиент, хотя и считается танцевальным стилем, по сути очень тихий и неритмичный.
Альтернативная музыка постоянно находится в движении. Некоторые вещи, которые были суперальтернативны какое-то время назад, становятся мейнстримом. Например, Nirvana до 1991 года была сугубо альтернативной, а потом стала столпом рок-музыки, и у меня просто язык не поворачивается, чтобы причислить ее к альтернативной сцене.
Об альтернативности все-таки можно говорить только в связи со стилем, в котором играют музыканты, и местом, которое они занимают в шоу-бизнесе.
— Есть такое мнение, что рок-альтернатива вышла из панка.
— Нет, панк не был ее началом. Просто в конце 60-х годов поп-музыка разделилась на два направления: коммерческое и некоммерческое. Второе называлось «андерграунд», «подпольная музыка». И хотя композиции андерграундных групп были действительно некоммерческими, все равно многие — те же Pink Floyd, Джими Хендрикс — продавали бешеные тиражи пластинок. Произошел первый исторический раздел в музыке, до которого рок и поп не стояли по разные стороны баррикад. Потом с середины 70-х годов самыми альтернативными стали панк и появившаяся тогда «новая волна» («new wave»), они-то и создали вокруг себя новую индустрию, то есть «индепендент-лейблы» — независимые студии. Что, разумеется, очень поддержало эти течения. Кстати, некоторые из тех студий существуют до сих пор.
— А в поп-музыке может существовать «альтернатива»?
— Единственный вариант — интеллектуальная поп-музыка. Например, есть Мodern Talking, а есть Pet Shoр Boys. Соответственно, первое — это просто идиотизм, а второе — это интересная альтернативная группа. Но я думаю, что музыканты Pet Shoр Boys очень бы удивились, если бы узнали, к какому течению я их причисляю.
Конечно, существуют еще команды с так называемым «альтернативным сознанием», но пытающиеся при этом реализоваться еще и на поп-сцене. Это сложная и почетная задача, но — выполнимая. Речь идет о «Мегаполисе», «Ва-Банкъ», «Ногу свело»…
— На Ваш взгляд, группы, начинавшие играть рок в начале 80-х в нашей стране, были альтернативны?
— Ту ситуацию нельзя сравнивать с сегодняшней, так как в то время эти группы были альтернативны вообще всей музыкальной и идеологической жизни страны. Причем они писали традиционные вещи, тот же «Аквариум», «ДДТ» или «Зоопарк». Но в силу своего пафоса, текстов, они тогда были гораздо более альтернативны, чем все сегодняшние альтернативные группы. Просто та жизнь грозила им не прозябанием с маленькими тиражами пластинок, а арестами и увольнением с работы. Возьмите «Браво» — вроде типичная поп-группа, но на их концертах происходили облавы, а Жанну Агузарову как-то посадили в тюрьму. Вот это действительно была альтернатива.
— Но ведь сейчас, при таком обилии стилей и направлений, очень трудно экспериментировать и искать альтернативу?
— В нашей стране ничего нового не было в этой области уже много лет. А на Западе постоянно идут какие-то эксперименты. Но не в роке, который давно закуклился и зациклился, а, например, в danc-музыке. Не так давно возникли в ней новые стили, тот же джангл или трип-хоп. Как в роке существует мейнстримовские команды типа Аerosmith, Rolling Stones или «ДДТ» и альтернативный рок, так и в танцевальной музыке есть, скажем, попсовые техно-команды — Reel 2 Real, 2 Unlimited и экспериментальный, революционный danc.
Под альтернативой каждый понимает что хочет. И это не возбраняется.
Света ПОПС
Альтернатива
Сергей Мазаев («Моральный кодекс»):
«Альтернативу слушает небольшая кучка людей. Другими словами, это — подпольная музыка. А когда на нее налетают все — начинается попса. Раньше Ник Кейв был альтернативен, а сейчас его слушают все. Из наших групп когда-то считались андеграундными: «ДДТ», «Ва-Банкъ»… «Моральный кодекс».
Теперь альтернативной называют того, кто, к примеру, сморкается в микрофон. Тот же всеми любимый рэйв в свое время считался таким андеграундным, что ого-го, подпольные вечеринки проходили по закрытым клубам, кто-то там музыку скрипуче-жующую играл. А сегодня целые стадионы «рэйвуют». Это уже самая настоящая попса».
Александр Монин («Круиз»):
«Мне не нравится в российской альтернативной музыке, это когда ребята, не умея играть, свой бред пытаются оправдать словом «альтернатива». По-моему, чтобы выдать альтернативу, надо перепробовать столько всего — от джаза, рока, соула до самых жестких хэви-металлов, а потом — позволить себе экспериментировать. А когда человек с трудом берет какой-то грязный аккорд, «не зажимая» пальцами половины нот, и говорит: «Я — альтернативщик в натуре, и все группы, которые умеют классно играть, — мне по фигу», это уже просто панк. Большинству наших альтернативщиков дорога только в панк-рок.
Я постоянно слышу, что «Текиладжаззз» — это альтернатива, а по-моему, это просто хороший веселый рок-н-ролл. Другие же альтернативщики пытаются прыгнуть выше своей головы, что так нелепо смотрится. Немузыканту, может, это и не видно, но нам-то понятно, что человек просто не может выдать какую-то фразочку. Так что если «Текилу» считают представителем альтернативы, то это — лучший ее представитель».
Дмитрий Ревякин («Калинов мост»):
«Конечно, у нас есть альтернатива. На каждом нашем концерте мне ребята приносят кассеты со своими песнями, там есть хорошие стихи, энергия. Так что будущее у этого направления есть.
«Калинов мост», безусловно, также является альтернативной группой. Вообще любая от души сочиненная песня, в которую вложена частичка твоей жизни — уже настоящий бой, она все равно будет отличаться от чего-то, а это уже альтернатива. Против пошлости, заполонившей весь мир, и бездуховности».
Андрей Макаревич («Машина времени»):
«У нас альтернативы даже больше, чем надо. Это свойство стран, живших при сильном давлении со стороны государства. В Польше, кстати, тоже остался мощный альтернативный джаз и рок.
Если человек пишет что-то новое, развивается, то это еще не альтернатива. Он ни с кем не воюет, а альтернатива — это всегда борьба. Например, Beatles тоже делали новую музыку, но они не говорили, что «остальные — дерьмо, а мы — крутые».
Вообще альтернатива хорошо развивается, когда есть ПРОТИВ чего бороться. Я же всегда выступал — ЗА ЧТО-ТО. Поэтому как только возникает ситуация, что тебя ни за какую музыку не будут сажать в ментовку, то человек начинает выглядеть странно: неясно, с чем он воюет? Если он воюет с хорошей музыкой — мне это просто непонятно. Даже если говорят, что альтернатива выступает против пошлой музыки. Но это не обязательно авангард. Скажу честно, я не верю авангарду, потому что он состоит на десять процентов из сумасшедших и на девяносто — из фокусников, которые играют что-то, а богеме-то неудобно показать себя дураками, поэтому они все это расхваливают. Я не помню ни одного случая, чтобы альтернативная группа стала всенародным явлением.
Альтернатива ЧЕМУ-ТО не может быть хорошей музыкой. Если ты непременно хочешь быть против чего-то, то просто бери автомат и иди в окопы. А музыка делается для любви, чтобы быть ближе друг другу, а не против кого-то. Один умный человек сказал: «Не надо из протеста делать амплуа». Протест — это не профессия. Тем более в искусстве».
Андрей Губин:
«Я называю альтернативой все, что необычно, вне зависимости от стиля, неважно, будет это касаться техно, хауса или же рока. Это то, что открывает новые просторы, уходящие от классики и обыденности. Я не фанат альтернативы, но она нужна, потому что расширяет мировоззрение. Сам я в этом стиле не пробовал писать, потому что я — ЖЕСТОКАЯ ПОПСА».
Игорь Саруханов:
«Я очень хорошо отношусь к альтернативной музыке. Мне кажется, что если смотреть с точки зрения попсы, к которой я сам принадлежу, то альтернатива — это группа «Мечтать», «Моральный кодекс», Элтон Джон, Брайан Адамс. Мне это направление нравится, но в разумных пределах. Я недавно написал песню в стиле «Морального кодекса». Она очень хорошо получилась, это точно будет шлягер. Почему я считаю ее альтернативной? Она альтернативна мне самому и тому, что писал до этого!»
Татьяна Иванова («Комбинация»):
«Я по натуре своей меломан и слушаю всякую музыку. Считаю, что Бьорк — это альтернативная музыка, а кто из наших музыкантов… Если честно, мне их творчество не очень знакомо. Наверное, «Манго-Манго». Я могу слушать такую музыку, но мне она нравится вовсе не до безумия.
В моем новом альбоме будет подобная, «альтернативная» песня. Я ее условно называю «ирландская», ее нельзя отнести к попсе, она выходит из моего стиля. Просто странная песня. Но не думайте, что скоро группа «Комбинация» изменится. Нет, нет и нет! Каждый должен заниматься своим делом, а популярные песни у нас получаются намного лучше, чем андеграунд, поэтому нам не стоит и мучиться».
Оля ЛУКОЙЕВА
Редакция благодарит казино «Golden Palace», фирму «Moroz-Records», студию «Союз» за помощь в подготовке материала .
Александp Шевченко («Дежа вю»)
— Как ты относишься к альтернативной музыке?
— Любая альтернатива в моем понимании — это поиск формы. В искусстве, как мне кажется, всегда сначала люди ищут форму, а потом — содержание. Вот альтернативные ребята и заняты постоянно поиском формы. Какой-нибудь эдакой: ты пришел музыку послушать, а тебе, блин, такое показывают, что офигеть — не встать… И они все такие: могут выглядеть супернеординарно и играть не очень чисто, но — с чувством полной самоотдачи. Им кажется, что они юношеским нигилизмом что-то могут изменить в этом мире.
Любая альтернатива, здоровая она или нездоровая, в принципе — это попытка найти новый подход к выражению мыслей или описанию ситуаций, которые в жизни повторяются из поколения в поколение. Еще Шекспир сказал, что в жизни есть двадцать четыре темы, вокруг которых и крутится искусство. Нет больше других. Но время идет, и появляются новые технические возможности. С их помощью музыканты опять пытаются найти свежие формы. Но и ее, в конце концов, нужно наполнять содержанием…
Маша и Наташа ГОЛУБОК
«ВЕРА — ЭТО СОВЕСТЬ»
Юрий Шевчук о жизни
О тусовках
«Я не люблю презентации, где много столичных журналистов завтракает, обедает, ужинает и ради этого и приходит. Недавно на нашей пресс-конференции в Москве я услышал, как одна дамочка говорит: «Что здесь? Пресс-конференция?. А здесь будут что-то давать? Покушать?» Ей говорят: «Не знаем». — «Я бы хотела что-нибудь… Десерта. Я уже на третьей пресс-конференции, и мне хотелось бы фруктов. Я уже мясо есть не могу».
О работе
«Для нас концерт — большая, тяжелая работа. Мы серьезно репетируем. Главное дело — фестиваль современной рок-музыки в Петербурге. Мы — «Театр «ДДТ» — его устраиваем. Вытаскиваем на большую сцену питерские группы. К сожалению, не можем устроить российский фестиваль. Не хватает финансов. Мы решили гастрольные туры тоже делать необычными. В каждом городе приглашаем поиграть с нами местных музыкантов. Мы предоставляем полностью инструменты, все, что есть на сцене, — звук, свет».
О творчестве
«Предлагались и предлагаются роли в театре. И сценарии я читаю… В результате съемок «Духова дня» у нас чуть группа не развалилась. Мы снимали очень долго. Работа шла почти год. Я человек увлекающийся. Если трудишься над чем-либо, надо это сделать хорошо или вообще не браться. Вот с головой ушел в кино. Сейчас мои музыканты не разрешают мне ни сниматься в кино, ни играть в театре. Просто не разрешают — все!»
О хит-парадах
«Я в хитах не разбираюсь. Честно! Я не верю и в хит-парады… Однажды сидел в номере, зубы чистил. И как раз вот эта барышня, как ее? Ксюша? Да? Кошмарные песни. Хит-парады… Я не понимаю этого. В моих хит-парадах главная песня «Ой, да не вечер, да не вечер». На втором месте «Банька» Высоцкого. На третьем — Бетховен. Какие хит-парады? Искусство — это не спорт. Может, шоу-бизнес такой спортивный, потому что ясно, кто им ворочает и лепит этих «звездочек» на горе всем нам».
О песне «Фонограммщик»
«Я не против легкой музыки. Она должна быть, но не так много! Она собой просто накрыла все. Все всеядное и по-дешевому ресторанное. У меня растет сын, и я не хочу, чтобы он вырос болваном. Мне хочется, чтобы он любил Россию. Я очень негативно отношусь к этим фонограммщикам, которые дурачат наш народ. На них можно легко и быстро наварить деньги. Они ездят не с двумя трейлерами аппаратуры, а с одной кассеткой в кармане. Включают эту «фанеру», и все. Я стараюсь все это критиковать. Мне ребята говорят: «Юра, да зачем? Бог с ними. Пускай живут. Они сами, мягко говоря, угаснут. Но я так не считаю.
Певцы больше похожи на девушек, чем на мужчин. Девушки похожи на проституток с Сан-Дени. Так же одеты, так же вульгарны, так же отвратительны. Все это прививает дурной вкус нашему обществу. Эта песня не просто про человека, поющего под фонограмму, она — про человека, который живет, как под фонограмму».
О России
«Я думаю, она обязательно проснется. Она уже просыпается. Возрождается вера. Самая главная проблема — это не проблема голодного желудка, это проблема веры. Без веры Россия погибнет. Вера — это совесть. И не будут вывозить Россию по кускам в швейцарские банки. Не будет такого огульного беспредела, воровства, бездушия чиновников, бюрократов. Без веры человек, считай, живет один раз. И что? И все. На самом деле человек живет очень долго».
(Из интервью на радио «MRC Магнитогорск»)
«ДИ-БРОНКС И НАТАЛИ»: «МЫ СИДИМ НА ЧЕМОДАНАХ»
Ди-Бронкс и Натали, молодая группа, работающая в стиле техно, совсем недавно появилась на концертных площадках Москвы. Ребята родом из Минска, где в 1994 году и образовался их творческий союз. Сейчас Ди-Бронкс и Натали обитают и работают в основном в Москве, заручившись поддержкой в виде контракта с фирмой РolyGram, выпустившей их первый диск.
— Как вы нашли друг друга? И как вообще возникла идея петь техно?
Ди-Бронкс: Я всегда любил танцевальную музыку и раньше был ди-джеем. А однажды подумал, почему бы не попробовать исполнять то же самое. Так возникла идея. А Наташа в то время пела в концертном оркестре под управлением Финберга, и мне ее заочно порекомендовали друзья как хорошую вокалистку.
Натали: Я сразу же согласилась на это предложение. Меня не совсем, мягко говоря, устраивала работа в оркестре, это не мой стиль и не моя аудитория.
— Ваш клип «Энергия любви» стал своего рода визитной карточкой на российской музыкальной территории?
Ди-Бронкс: Клип был снят в Питере режиссером Олегом Гусевым и действительно очень помог нам пробиться. До этого мы целый год писали в Минске свой первый альбом, а по приезде в Москву показали его на РolyGram и уже через две недели заключили контракт. Так что с выходом первого альбома у нас все получилось как нельзя лучше, особенно если учитывать тот факт, что в Москве мы совсем недавно.
— Какое у вас образование?
Натали: Я закончила музыкальную школу, а сейчас продолжаю заниматься вокалом в Институте культуры.
Ди-Бронкс: А я до сих пор являюсь студентом журфака Минского университета, хотя появляюсь там крайне редко. Приходится часто ездить из Москвы в Минск и обратно. Мы практически все время сидим на чемоданах. На учебу времени просто не остается. Но я считаюсь хорошим студентом — меня до сих пор не отчислили.
— Может случиться такое, что вы измените своему музыкальному стилю и станете исполнять совершенно другую музыку?
Ди-Бронкс: Почему бы и нет? Если мы исчерпаем возможности техно… Танцевальная музыка очень специфична, поскольку быстро устаревает, поэтому естественно, что мы будем меняться вместе с ней.
Юлия ГАНЗЯ
Дискография:
«Зона всемирной вечеринки» (1995)
ИСПОВЕДЬ КАПИТАНА «НАУТИЛУСА»
Вячеслав Бутусов сам о себе
ДЕТСТВО
Подростком я был, конечно, непослушным. Послушных детей и не бывает. Родители, воспитатели, вообще взрослые люди стараются подладить ребенка под свой образ жизни, поэтому все дети непослушные, я думаю — это нормальное явление.
Я благодарен своим родителям за то, что они не сковывали мои желания, давали мне много свободы.
СЕМЬЯ
Для меня семья значит очень многое. Это — реанимация для меня во всех отношениях. То место, где я могу отдохнуть, где я чувствую себя так, как привык.
РАБОТА
От работы в клубах мы отказались. Люди туда приходят отдохнуть, то, что происходит на сцене, их не интересует. Хотя, как мне кажется, суть не в том, какие люди, а в том, какое заведение, потому что каждому заведению соответствует определенный тип настроения. Есть те, которые более соответствуют, и те, которые абсолютно не соответствуют. К таким я отношу, например, из нашего опыта всяческие выступления в цирках, в самолетных ангарах, в кинотеатрах.
Осенью нас пригласили в Амстердам на празднование 300-летия Российского флота. У нас было одно выступление перед нашими соотечественниками, на котором присутствовали и голландцы.
КИНО
Не могу выделить какой-то один фильм. Я очень люблю хорошее кино — когда сидишь и ничего делать не надо. И такое впечатление, что «все это» с тобой происходит. Из наших люблю только классические ленты. Я буду банален, но среди таковых — «Бриллиантовая рука», «Кавказская пленница», «Операция «Ы». Из буржуйских боевиков смотрю обычно свежие. Хотя я, например, с большим уважением отношусь к замечательному фильму, который к разряду боевиков никак не отнесешь — «Кажется, боги сошли с ума». Вот про это я сразу могу сказать — типичный фильм для меня.
В кино мне роли предлагали, но я чувствую, что не готов к кинематографу. Мне интересней смотреть, чем участвовать в процессе съемки. А если и играть, то каких-нибудь неожиданных персонажей, кого угодно, только не самого себя. Но такой роли до сих пор не было.
ИМИДЖ
Ни в жизни, ни на сцене я не придерживаюсь никакого стиля в одежде, вообще в этом совершенно не разбираюсь. Мне кажется, нужно быть максимально естественным человеком и соответствовать тому, что дала тебе природа, и тому, что ты смог приобрести. Нужно научиться использовать в балансе и то, и другое.
На сцене за мной закрепилось понятие «хмурый». Людям необходимы конкретные штампы, определения…
Я все время борюсь со своими комплексами, и не важно, много их или мало, все равно их трудно преодолевать.
ЕДА
В еде я совершенно непривередлив. Самое главное, чтобы все было вкусно, красиво и приятно пахло. Я не гурман, не разбираюсь в тонкостях, не знаю, чем правильно запивать, какой вилкой есть. Я этого всего не знаю, к сожалению. Домашнюю пищу предпочитаю ресторанной, потому что редкий ресторан соответствует моим запросам. Любимого блюда нет, а вот кухню предпочитаю грузинскую — такие пикантные блюда. Сам я готовлю практически все. Единственное, что не умею делать — так это то, что связано с тестом. Печь я абсолютно не умею, у меня не хватает ни терпения, ни рвения. Папа у меня очень хорошо готовит, и поэтому я привык, что мужчина должен прилично готовить.
СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ
Свободного времени у меня практически нет: я либо сплю, либо работаю. Ложусь поздно, соответственно и встаю. Хотя мне это не нравится, но такой режим связан с тем, что ночью возникает определенная атмосфера замкнутости, которая мне нужна.
Не могу сказать, что у меня есть хобби. Музыка в детстве была для меня хобби. Это именно та вещь, которая приносит моральное удовлетворение и просто удовольствие. Иногда, когда нужно отключиться, отупеть, сознательно переключиться в другую плоскость, я сажусь за компьютерные игры. Так бывает, например, когда сидим целую ночь где-нибудь в аэропорту, такое занятие помогает, хотя и не успокаивает.
Оксана АРТАМОНОВА
Анна ГОЛОВАСТОВА
Авторы благодарят за помощь в подготовке материала директора к/т «Баку» Седову Л.П.
Под фанеру — не «МЕЧТАТЬ»
«Мечтатели» приехали в Москву из украинского Николаева. А беседовали мы в квартире, которую они снимают на окраине столицы. Правда, собрать всю команду оказалось невозможным. В наличии оказались солист Олег Горшков, гитарист Саша Богданович и ударник Олег Пругло. Но Саша в основном слушал, а инициативу взяли в свои руки два Олега.
— У каждой группы есть своя история. Какая история у вас?
Олег Горшков: До «Мечтать» у нас в Николаеве была группа. Вот Сашка-гитарист оттуда, Дима-клавишник и я. В 1993 году привезли в Москву кассеты со своими записями, раздавали их всем подряд. Однажды я приехал в «Бекар Рекордз». Меня, естественнно, туда не пустили. Я оставил кассету вахтеру и на всякий случай написал на ней несколько телефонов. Через год мне позвонил Саша Шульгин. Сказал, что его интересует наше творчество.
С Олегом Пругло мы случайно встретились в Москве на Курском вокзале. Посчитали, что это очень символично, выпили пива и решили организовать группу. В таком составе существуем чуть больше года. Как только собрались, сразу записали три песни и на две из них сняли клипы. Правда, музыка теперь у нас стала немного другой. Первый альбом по мнению нашего продюсера Саши Шульгина был несколько некоммерческий.
— Что значит «несколько некоммерческий»?
О.Г.: В тот момент мы пытались играть очень сложную музыку с морем клавишных и двумя духовыми инструментами. А сейчас начали понимать, что музыку надо играть для людей. Это не значит, что мы упростились. Просто научились чувствовать, что будет нравиться. А нам, как любым нормальным людям, хочется нравиться.
— Пришлось ли при этом наступать на горло собственной песне?
О.Г.: Нет. Могу подписаться под всеми композициями. Все они искренние, честные. Какие мы в песнях, такие и в жизни. Стиль музыки не изменился, только аранжировки стали другие. Прежние записи не соответствовали живому исполнению. Там была куча клавишных инструментов, а клавишник у нас один. Наложено шесть гитар, а гитаристов всего двое. Сейчас же все, что есть на пластинке, мы в состоянии сыграть, и сыграть даже лучше, чем в записи. И на каждом углу кричим (и это правда), что мы играем исключительно живьем и под «фанеру» не выделываемся. Просто пару раз наблюдали, как у исполнителей посередине песни останавливается мини-диск. Мы бы такого не пережили, нам было бы очень стыдно.
Олег Пругло: Нам проще играть вживую. Люди, которые приходят нас послушать, до того проникаются, что после концерта чуть не на сцену лезут.
— Как вы себе представляете пик вашей популярности?
О.Г.: Каждому из нас, наверное, хотелось бы иметь отдельную квартиру, в которой были бы телевизор, видео, нормальная стиральная машина, приличная плита, хорошая музыкальная аппаратура и инструменты. Наверное, нужна машина.
О.П.: Мы не знаем, что будет впереди. Нам самим дико интересно: что дальше? За этот год у нас поменялись взгляды на многие вещи, произошла переоценка ценностей. А цели приобрести что-то материальное нет. Мы — просто пять парней, которые страшно любят играть, извлекать из инструментов звуки.
— Есть ли литературные герои, на которых вы похожи?
О.Г.: Вот Олега Пругло все зовут Кузьмич, хотя отчество у него другое. Потому что он, как Козьма Прутков, — кладезь афоризмов. Иногда такие фразы выдает!
— А сны о чем снятся? Влияют они как-то на ваше творчество?
О.П.: Эротические.
О.Г.: Мы тут на гастролях будили нашего басиста. Он очень не хотел просыпаться и при этом выкрикивал женские имена. А мне однажды приснилась какая-то музыка, но я ее не запомнил. В основном вижу хорошие сны, такие, что просыпаться не хочется.
— Кем вы, по-вашему, были в прошлой жизни?
Александр Богданович: Я в журнале читал, что в прошлой жизни был негром, библиотекарем, хранителем книг в Египте. А еще раньше — баобабом.
— О чем сейчас мечтает группа «Мечтать»?
О.Г.: Хотим записать еще один хороший альбом.
О.П.: Наши поклонники в основном молодежь, которой не платят стипендию. Многие хотят, но не могут попасть на концерт, потому что нет денег. Мы хотим, чтобы студенты жили хорошо, тогда им будет по карману прийти на наш концерт.
Оля ЖЕМЧУЖНАЯ
Состав группы: Олег Горшков (вокал, гитара), Дмитрий Плетнев (клавишные), Александр Богданович (гитара), Антон Мурзин (бас-гитара), Олег Пругло (ударные).
Дискография: «Летчик» (1996)
«IVANUSHKI ИНТЕРНЭШНЛ»: ПРИКЛЮЧЕНИЯ В РОССИИ
«…Тоже является частью вселенной…» — донеслась знакомая фраза из динамика телевизора. «Может, у Саши Иванова из группы «Рондо» внезапно начал ломаться голос?» — подумала я. Но оказалось, что это совсем не Саша Иванов, а новая команда «Иванушки International». И зовут этих новоиспеченных музыкальных персонажей совсем не Ваньками, как может подумать непосвященный, а Кириллом, Игорем и Андреем.
Встретились мы в одном из московских ночных клубов, где часто репетируют «Иванушки». Днем там было непривычно пусто, чисто и относительно тихо, если не считать музыки, под которую разучивала свои па танцевальная группа. Полумрак зала и удобные диваны немало способствовали милой светской беседе, которую я начала с вопроса: «А почему, собственно, «Иванушки»?»
Игорь Сорин взял инициативу в свои руки:
— Название «Иванушки» придумал Герман Витке. А Игорь Матвиенко добавил «International», чтобы несколько разбавить славянскую палитру и дать ей международный оттенок, который предполагает использование нового звучания и нестандартного поведения. Для нас это просто идеальное название, ведь имя Иван — древнее, народное, корневое. Иванушка — это человек, который несет добро, понятие контролируемой глупости (не разберешь, то ли он дурачок, то ли притворяется). Он хороший психолог, всегда может со всеми договориться: со всякими бабками-ежками и прочей нечистой силой. Это человек, которому везет, которому все прощается. Это персонаж без возраста: всегда юн, энергичен и любим.
По словам Андрея и Кирилла, Игорь — типичный «Иван». Люди с первого взгляда проникаются к нему доверием, все ему прощают и буквально заваливают подарками.
Тем временем Игорь продолжал увлекательный рассказ о начале творческого пути:
— Сперва мы хотели взять песню «Summer time», но ее уже перепели раз восемьсот в разных вариантах. И тогда мы решили стартовать с «реанимирования мертвеца», то бишь «Вселенной», которую, несомненно, все слышали, но забыли. Многие коллективы сейчас начинают именно с этого, со второго рождения старой композиции.
— Но сейчас же очень модно петь на английском…
Игорь:
— Самую первую вещь в студии мы записали на английском. Но поскольку мы люди русские, на другом языке нам счастья искать без мазы. Возможно, и будет небольшой стебок на английском, но только не десять куплетов и восемь припевов, а что-то типа «I love you baby», не перегруженное информацией.
Игорь, кстати говоря, пишет странные, но красивые стихи и интересуется историей Востока. А гостей дома встречает под музыку Вертинского, Шаляпина, Марка Бернеса и Клавдии Шульженко. Говорит, что для многих это большая неожиданность. Гости теряются, и тут-то их можно брать голыми руками. Кроме того, Игорь неравнодушен к нарядам.
Оторвавшись от своего позднего завтрака, в разговор вступил Андрей Григорьев-Аполлонов. Он плавно перешел к тому, чем же загадочные «Иваны» занимались до создания группы:
— В 1993 году мы параллельно работали в Америке, играли с Игорем в мюзиклах на Бродвее, а Кирилл работал в американской школе моделей. Вот там-то мы себя действительно чувствовали Иванушками. Ведь мы с Игорем были единственными русскоязычными актерами среди поляков, чехов, словаков и американцев. А Кирилл был единственной русской моделью среди испанцев, португальцев и итальянцев. Тогда-то дух русского Ивана в нас и проснулся. Как мы там дурачились! Примеряя на себя этот образ, мы динамили репетиции, могли опоздать на выход. Но нам все сходило с рук: мол, что поделать, русские, Иваны.
Недавно у Андрея появился котенок, которого, кстати, зовут так же, как хозяина. И теперь ему приходится разрываться между очаровательным животным и не менее привлекательной игровой приставкой Sega, которую ему на днях презентовали.
Широкий резонанс вызвал вопрос о поклонницах. Видимо, наболело.
Игорь:
— Да, сильно атакуют, но мы сильно отбиваемся.
Кирилл Андреев:
— Все хорошо в меру. Когда что-то чересчур, это раздражает. Порой уже не понимаешь, что пишешь, сколько автографов даешь.
Андрей:
— Сейчас мы уже выработали тактику общения с поклонниками: впускаем в гримерку по три человека и даем автографы. Однажды на гастролях, когда не было охраны, у меня произошел достаточно неприятный случай. На меня прыгнуло пятнадцать девочек, и пришлось их тащить до машины.
А если серьезно, то сейчас мы ищем людей, которые готовы взвалить на свои плечи нелегкое бремя быть руководителями фэн-клуба. Ведь это — не просто читать письма. Нужно общаться, переписываться.
Игорь:
— Самые преданные поклонницы — наши девочки. Везде с нами ездят. Можно сказать, жены декабристов.
В общем-то «Иванушки» совершенно обычные люди. Любят прокатиться на метро, надев очки и натянув шапку на нос. В переездах читают книги. А заморским хот-догам предпочитают отечественные пельмени. Слушают радио «Ретро» и индустриальную музыку новых технологий. Звездной болезнью особо не измучены. Хотя отдельные припадки случаются. Но поскольку их трое, то кто-то из них всегда вовремя спустит «захворавшего» на грешную землю.
Кирилл:
— Человек всегда должен оставаться самим собой. И если с популярностью появляются хамство и надменность, значит, перед вами просто невоспитанный человек.
Кирилл тоже еще тот фрукт. О себе предпочитает молчать, охотнее рассказывает о других. Видимо, хороший собеседник, так как все больше слушает, предоставляя слово Игорю и Андрею. То без конца отпускает шуточки. Например, говорит: «Мы с ребятами много времени проводим вместе. Бывает, друг от друга устаем. В таких случаях для разрядки обстановки отрабатываем друг на друге приемы борьбы». То вдруг становится серьезным и начинает рассуждать об общечеловеческих ценностях. Например, о наркотиках: «Наркотики — это действительно страшно. Все мы смотрим телевизор, читаем газеты. Огромное количество наркотиков буквально ежедневно задерживают на таможнях. Люди, которые вступают на этот путь практически обречены. Они выбирают его осознанно, и это значит, что жизнь им не нужна. Мой стимулятор — это любовь».
Андрей:
— Ведь любовь, если она сильная, может заменить алкоголь, наркотики, да все что угодно.
— В вашей жизни сейчас есть такая любовь?
Все вместе: Есть!
— Для своих поклонников «Иванушки» — символ молодости и удачливости. Какова же формула успеха от «Иванов»?
Кирилл:
— Читать хорошие книги, смотреть хорошие фильмы, набираться полезной информации. Проявиться заложенным в каждом человеке талантам поможет только багаж знаний, если ты, конечно, не гений. А самое главное — иметь цель в жизни, как, помните, в фильме о Ломоносове, и не останавливаться на достигнутом. Не только для артиста, но и для любого человека остановиться — это конец…
За немного усталой манерой говорить трудно было понять, когда ребята серьезны, а когда посмеиваются над собеседником. Если попробовать нарисовать их портрет, то получится примерно следующее: «Иванушки» — команда, в которой есть три лидера: лидер-клавишник (Андрей), лидер-варганист* (Игорь) и лидер-ударник (бубен) (Кирилл). В перерывах между выступлениями занимаются у-шу и медитацией. Под звуки песен бременских музыкантов ездят на метро, возя на себе по пятнадцать поклонниц и понятие контролируемой глупости в придачу. А наркотикам предпочитают горячие пельмени и любовь.
* Варган — это национальный якутский музыкальный прибамбас.
Оля ЖЕМЧУЖНАЯ
Конкурс:
Три человека, правильно ответивших на вопросы конкурса до 31 марта (по штемпелю отправителя) получат кассету с автографами «Иванушек»! Призеров определит жеребьевка.
1. Любимое животное группы?
2. Любимый самолет, в котором группе лучше всего спится?
3. Любимое пирожное группы?
LA BOUCHE: ОСТОРОЖНО — ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ!
Тяжелую деревянную дверь в свой новый загородный дом 28-летняя Мелани Торнтон открывает с гордостью. Находится он на краю маленькой деревушки под Франкфуртом-на-Майне. А за дверью шумят племянники и племянницы: Тодд-младший, 11 лет, Юлиус, 9 лет, Лиана, 6 лет и Мелани. Мама Мелани — Долорес, сестра Лоис и ее муж Тодд собрались в гостиной, чтобы повесить на окно занавески собственного пошива.
— Я сюда переехала недавно и еще не все устроила так, как хотела бы, — объясняет Мелани. — Родственников я привезла сюда из Африки. Это такие чудесные люди! Друзей у меня нет, и тепло, которое мне нужно, когда я возвращаюсь с гастролей домой, дают мне именно они…
В камине потрескивает огонь и создает в комнате домашнюю, уютную атмосферу.
В спальне стоит огромная кровать с постельным бельем цвета шампанского. Шкаф с зеркальными дверцами у стены доверху набит одеждой.
— Делать покупки — моя слабость. На тряпки я трачу почти пять тысяч марок в месяц.
Двойная дверь ведет из спальни в ванную. Здесь все выдержано в бело-лилово-черной гамме. Рядом с восьмиугольной ванной стоят дорогие флакончики душистых шампуней и пен. На шкафчике выставлены плюшевые звери.
— Это все подарки от фанов, мои талисманы.
В доме только практично обставлена кухня.
— Когда я бываю дома, то всегда готовлю сама, — говорит Мелани. Две ее кошки — Лала и Буши — в это время ласково трутся о ее ноги.
Она берет Буши на руки и улыбается:
— У меня уже так давно нет любимого человека, что только кошки дарят мне ласку.
Уютная трехкомнатная квартира 33-летнего Лэйна МакКрэйса находится на третьем этаже виллы, расположенной в предместье Люксембурга. Он живет здесь всего шесть месяцев, но его дом уже похож на маленький музей. Здесь в каждом уголке можно найти фигурки восточных божков, кубки, старые свечи и семейные фото.
— Я прослужил 13 лет в американских военно-воздушных силах и жил то в Германии, то в Люксембурге, то в Турции, — объясняет Лэйн. — А так как я заядлый коллекционер, то каждый раз из поездок я привозил сувениры.
Даже мебель Лэйн привозит со всего мира. В гостиной лежат роскошные восточные ковры из Турции. Две огромные софы — из Техаса, а картины в стиле модерн (большинство из них подарены Мелани) родом из России и Латинской Америки.
Здесь же, над стереосистемой, стоит старенький телевизор.
— Пока я смотрю по нему только видеофильмы, потому что еще не подключил антенну, — говорит Лэйн.
В спальне все строго. С двух сторон от кровати огромных размеров висят две лампы. Их Лэйн притащил из Азии. На тумбочке лежит книжка «Будда сегодня» — чтение на сон грядущий.
— Я верующий католик, — объясняет Лэйн, — но меня интересуют и другие мировые религии.
Лэйн уже три года живет один.
— Я отличный хозяин. Хозяйки, к сожалению, у меня нет. Была бы — я бы песни ей пел. А вообще-то я себя чувствую ужасно одиноко.
Особенно грустно становится Лэйну, когда он видит фотографии своей двенадцатилетней дочери Шеннон. Шеннон живет у матери в Чикаго.
— Разрыв, который произошел восемь лет назад, был сплошным кошмаром. С тех пор я очень редко вижу дочь. Но пишу ей каждую неделю. Я надеюсь, что на Новый год Шеннон приедет ко мне в Люксембург. Этого я хочу больше всего…
Подготовила Александра ФИЛЮШКИНА